Они шли, вековая природа обступала их со всех сторон, и они словно растворялись в ней. Их встречали поля, травы, дубравы, звезды в темном небе, холодные чистые ключи, закаты и восходы солнца. Мягкие ночные тени, луна, радуга. Придорожные и лесные цветы и камни, теплый ветер по вечерам. Дети шли мимо стогов и деревень, мимо будок стрелочников и пасущихся коров.
Однажды заночевали в маленькой сельской школе и утром, с первыми лучами, счастливые, вышли босиком на влажное деревянное крыльцо. В другой раз им пришлось заночевать на болоте, под ними хлюпала вода.
А однажды выпал град… Юные туристы за считанные минуты поставили палатки.
Так они шли, и природа сопровождала их. По вечерам жгли костры, готовили ужин, пили студеную воду из колодца, глубоко вниз опуская на веревке ведро.
Всюду дети знакомились с интересными людьми, со старожилами, те указывали им путь интереснее заданного, и они, случалось, отклонялись от маршрута, шли трудные лишние километры.
«На горизонте виден городок,— записали школьники в дневнике,— нельзя сказать, что он очень живописен, но посмотрим, какова его душа, какие люди здесь живут…»
В Апрелевке пришли на завод грампластинок, познакомились с историей его, с производством, с заводскими передовиками. Увидели грубоватые старые пластинки военных лет.
В Бабенках им показали, как из липовой чурки рождается игрушка. Здесь ребятам предстояло выполнить краеведческое задание ВДНХ — выяснить состояние народных промыслов. Они разыскали старожилов, узнали, что раньше бабенские мастера славились на весь мир, завоевывали на международных выставках золотые и серебряные медали, а в последнее время мастерство теряется (делали, к примеру, 50-местные матрешки, а теперь даже вдвое меньше никто не выточит). Куда девалось мастерство, где наследники? Прежде фабрика выпускала 250 видов (!) игрушек, теперь только пирамиды, матрешки и сувенирные самовары. В чем дело? И заработки на фабрике неплохие и, главное, работа интересная. Дотошные школьники пытаются разобраться.
Не на все вопросы дети находят ответы (взрослые, и те не находят), но они задают эти вопросы, уже хорошо.
В Мещерском у них было еще одно задание — от Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Группа разделилась надвое: художник, картограф, кино- и фотокорреспонденты отправились делать картографические съемки бывшего парка князей Трубецких, а другая группа пошла «собирать материалы». Вот что записали они в дневнике:
«В 1894 году на съезде врачей в Мещерском был А. П. Чехов. Потом он бывал здесь часто. В Мещерском был Л. Н. Толстой.
…Мещерское известно также историческими памятниками архитектуры. В настоящее время ими владеет совхоз.
В мещерской церкви устроено кафе «Былина».
Спасская церковь, изумительная по своей красоте, разрушена и крайне запущена. В склепе церкви хранится колхозная картошка. Внутри церкви только кое-где сохранилась роспись по штукатурке.
За Мещерским находится парк, посаженный по приказу князя Трубецкого. Парк разбит в свободном английском стиле. В парке пасутся коровы.
«…Мы поражены равнодушием совхоза к памятникам старины. Необходимо взять парк под охрану государства».
Обо всем этом ребята, вернувшись в Москву, напишут в Общество охраны памятников. А пока они заканчивают страничку дневника: «Данные нам помог собрать местный житель Белов Анатолий Васильевич».
Так просто на бумаге: «Помог собрать». А на деле Белов оказался болен. Ребята пошли к нему прямо в больницу. Дежурная медсестра им помочь не смогла, главврач отделения их не принял. Тогда они явились в кабинет главврача больницы В. А. Бакульцева. Он был любезен, пригласил больного Белова к себе в кабинет, здесь и состоялся разговор. Анатолий Васильевич рассказывал о родном крае подробно, увлекательно, с чувством. Главврач поблагодарил ребят: