Первый урок трудов всегда был и будет теоретическим. Нам раздали учебники, которые находились в школе, домой мы их не забирали, и тетради, которые мы вели с пятого класса. Год назад мне казалось, что писать конспекты на трудах — скучнейшее задание, которое можно было только придумать. Весь интерес в этом учебном предмете заключался как раз-таки в практике. Практическое задание, в отличие от предыдущих лет, выполнялось по парам. Я работал вместе с Щербетом Матвеем. Если быть честным, то, возможно, мы сошлись-таки друг с другом по личной выгоде. Например, для меня Матвей выполнял работу идеально, ровно и быстро. От Матвея я слышал то, что ему выгодно было в связи с тем, что вместе со мной ему ставили десятки. Однако я считал, что это была не вся правда. Нужно было всего-то углубиться в прошлое, вернуться на лет семь назад…
Как-то в первом классе сидел очень коротко стриженный мальчик с почти чёрными глазами. Он расположился на первой парте среднего ряда, положив рядом букет цветов, состоящий из трёх красных роз. Мальчику было немного тяжело: он недавно переехал и не успел завести друзей, точнее он попытался, но что-то пошло не так. Вдруг входная дверь приоткрылась и оттуда выглянул бледный мальчик с веснушками на лице. В будущем завуч скажет, что у него был «аристократический цвет» лица, несмотря на то что директор предположит, что ребёнка дома не кормили. Сам он был черноволосым, меньше того первого. Вошедшая вслед за своим сыном женщина сказала ему сесть рядом с другим мальчиком. Пока мамы, которые не в первый раз встречались, разговаривали, их дети начали взаимодействовать друг с другом, общаться. Так и произошло моё знакомство с Матвеем.
После этого мы стали лучшими друзьями. Я часто ходил к Матвею в гости, хотя он ко мне не заходил ни разу. Он как не был большим любителем гулять на улице, так и остался. Сначала всё было прекрасно. Мы дружили, рассказывали друг другу новости, мало, но всё же играли в телефонах, а также приносили игрушки в школу, например, то же самое лего. Я помню, как у меня была сделана машинка из него, а у Матвея — корабль. Все завидовали нам тогда, просили дать поиграть, посмотреть, подержать в руках. Матвей был как я. У него не было друзей. Даже свой день рождения он отпраздновал лишь со мной. За нами тогда присматривал его отец. До сих пор помню, как он поджарил нам макароны с чем-то очень вкусным. Классное было время, пока не настал тот самый день.
В один из пасмурных апрельских дней я пришёл к своему кенту. Мы играли и всего-навсего веселились. Вроде бы мама Матвея тогда была дома, а не пришла попозже, как мы думали. Матвей тогда предложил мне помочь закрыть что-то наподобие книги. Мы вставали на диван в его комнате и по очереди прыгали на тот предмет. Это было, походу, слишком громко, тем более, что всё происходило на седьмом этаже. На прыжки и непонятный шум пришла Матвеина мама и стала кричать на нас, в особенности на сына. Если не ошибаюсь, я потом ушёл домой, чтобы не попасть под горячую руку и оставить в покое моего расстроенного друга. На следующий день уже в школе я пытался поговорить с ним. Однако он почему-то не только перестал общаться со мной, но и стал избегать. Я носился с ним по кабинету в попытке догнать его и спросить, в чём было дело. В тот момент в класс зашла наш самый первый учитель — Бережная Елена Петровна. Матвей, заметив её, подошёл и сказал ей о том, что я приставал к нему. «Никита, что ты делаешь? Это же твой лучший друг», — услышал я от любимого учителя. В то время как я стоял ошеломлённый, чуть расстроенный и недоумевал, Матвей вышел из кабинета и сбежал от меня. С того момента мы перестали общаться и разговаривать, а бывший лучший друг нашёл себе другую компанию, заведя себе в друзья Домашнего Костю. Начиная с этого года, наши отношения с Матвеем намного улучшились. Я у него потом как-то спросил, помнил ли он, почему мы не дружили какое-то время. Он сказал, что не помнил, а раз не помнил, значит это была ерунда.
На трудах мне всегда была приятно работать с одноклассником. Он серьёзно в большинстве случаев относился к нашим заданиям. Иногда, видев нашу слаженность и работоспособность, Татьяна Ивановна давала нам отдельное задание, с которым мы успешно справлялись. Последним проектом и изделием на трудах была инициатива и идея Матвея. Он сделал чертежи крана, который действительно работал и поднимал небольшие грузы. Думаю, этим мы и запомнились единственному и неповторимому учителю трудового обучения.