Что касалось обслуживающего труда девочек, то насчёт него у многих сложились стереотипы, которые, по словам одноклассниц, были вполне реальны.
«Эти швы кривее твоего носа! Переделать! Слушайте, с такими швами ваш муж от вас уйдёт сразу. А вы ещё готовить хотели… Хах! Какое готовить! Вы даже шить не умеете. На следующем уроке шьём фартуки».
«Покажи. Стоп! Где твоя косынка?! Где спецодежда?! Ой, девочки, я в шоке! Всё, пишем конспекты. Раздайте учебники. Вы не готовы работать. Пишем самостоятельную по швам. Не хотите работать, не надо! Между прочим, девочки из 7 «А» шьют прекрасно, и они уже во всю готовят пельмени! А вы сидите с конспектами».
«Ирина Николаевна, я забыла фартук дома». — «А для кого я на прошлом уроке говорила?.. Дневник мне сюда принесла! Это безобразие. Фартуки до конца года шить будем?! Шейте… Мне всё равно. А вы получайте свои двойки!»
«Ирина Николаевна, я дошила». — «Покажи, золотце. Ага… Ну вот, ну вот! Поглядите, девочки! Посмотрите! Эту работу я отправляю на выставку. Молодец!»
«Только попробуйте не там прошить, иначе я вас сама прошью!» — «Ага… Ой, ой-ой-ой-ой-ой, мне кажется, я не там прошила… Аааа!»
«А почему ты не умеешь вязать двенадцатью способами? Маша же умеет!»
«Ну куда ты такую длинную нитку вдеваешь?! Ты что не знаешь, нитка длинная — швея ленивая! Обрубай быстро всё!»
«Ты что, кальмаров варить не умеешь? Ты как вообще жить собираешься? Вы в курсе, что вас вообще никто замуж не возьмёт!..»
Среди всех учениц Ирины Николаевны можно было выделить Настю Барби — олимпиадницу по трудам. Её скромный и нередко застенчивый характер проявлялся на публике, однако мать-природа не обделила её способностью отстаивать свою точку зрения и возражать. У Насти с рождения были русые волосы. Сколько её помнил и знал, она перекрашивалась всего два раза: первый раз в ярко-оранжевый, приближённый к лисиному окрасу, второй — окрасив некоторые пряди волос в белый, а их кончики в зеленоватый, оттенок морского цвета. В связи с последним окрашиванием подружки шипперили её с одним парнем-восьмиклассником, который изменил свою причёску так же, как и она.
Я не завидовал Насте: её жизнь была сложна, полна горя и неприятностей. Взять тот же урок трудов. Однокласснице приходилось заучивать множество информации. Например, о том, как должно было правильно составляться меню, что должно было в него входить, какие были виды бутербродов, техники приготовления и так далее. Если Настя что-нибудь не так сделала или допустила маленькую ошибку, Ирина Николаевна начинала её жёстко отчитывать и угрожать плохими оценками. По идее, за четверть и за год у олимпиадников по конкретному предмету должна была стоять десятка. Учительница трудов же чуть не поставила восьмёрку, в то время как у остальных, не знающих многого по сравнению с Настей, спокойно стояли десятки.
«Мои родители на данный момент находятся в разводе. Живу с мамой, скучаю по семье с обоими родителями. Помню, как сильно плакала из-за того, что потеряла большого плюшевого медведя, которого мне подарил отец. Его до сих пор не нашли.
После школы меня дома всегда ожидает белый кот Снежик. Он приносит слишком много проблем, так как мне нравится чёрная одежда. Часто без причины может напасть на меня, покусать и исцарапать под предлогом игры. Так что с ранних лет я мучаюсь с пятнадцатисантиметровой шерстью.
В принципе, редко показываю настоящие эмоции. Правдоподобно лгу, но с улыбкой лжеца говорю правду. Мне нравится само чтение, но лень читать. Вообще мне много чего лень. При споре или недоразумении стараюсь не конфликтовать и решать всё мирным путём, несмотря на то что буллинг в младших классах повлиял на меня в худшую сторону. Ко всему же отношусь нейтрально, не сужу людей по чему-либо, потому что мне самой приносили очень много боли.
В первом классе я занималась танцами, а потом надоело (на самом деле, меня выгнали из-за того, что я бездарная, но ладно). Если раньше я рвалась везде участвовать, то в шестом классе устала от этого. Сейчас я хочу научиться останавливать время, чтобы его хватало на все дела. Больше всего переживаю из-за того, что обо мне думают другие. Боюсь всем надоесть. Даже если такое происходит, то прошу говорить об этом чётко и прямо. Это как бы одно из пожеланий моей бабушки и дедушки. Бабушка, бывшая швея, уже умерла, а её бывший муж, мой дедушка, находится при смерти…» — решилась однажды рассказать своим близким друзьям, в том числе и мне, Настя.
До звонка оставалось пять минут — начиналась уборка в кабинете, но в том случае, если мы занимались практической частью. Нам, парням, необходимо было положить рабочие инструменты правильно и на свои места, подмести с верстаков и с пола опилки и отнести изделия и заготовки в специальную коробку класса. Дежурили по два человека, которые выбирались из списка Татьяны Ивановны. У девочек, в принципе, было почти то же самое, только убирать нужно было остатки, бытовой мусор при приготовлении пищи, куски тканей, нитки при шитье. Иногда такая работа занимала дольше времени и приходилось задерживаться на переменах, так что быть дежурным часто становилось невыгодным.