— Девочки, вы уже всё написали? — спросила учительница в характерном для этого вопроса тоне. — А чего сидим без дела? До звонка ещё пять минут.
— Ну два так два, — промолвила эгоистично Надежда. — Мне всё равно.
— А мне нет, — возразила Диана, которая могла в любую секунду уже расплакаться. — Я хочу пойти в десятый класс на химбио и понять химию, поэтому мне нужно хотя бы на шесть написать эту чёртову работу.
— Настя… — прошептала Надежда задней парте и, воспользовавшись выходом учителя в лаборантскую, продолжила: — Ты уже написала работу? Помоги нам, а то Диана уже показывает свои психи наружу. Мне, в принципе, всё равно, а ей…
— Держи наши тетради с Синим, только незаметно потом положи их.
— Стоп, ты списала? Где ты нашла её? Я все сайты перерыла.
— В Telegram отправили ответы. Потом покажу, а сейчас действуйте. Удачи!.. — быстро сказала Настя и направилась к двери кабинета.
— Держи и не ной. У нас в запасе есть минуты три, так что давай быстрее.
— Я… Шмыг-шмыг… нормально… Шмыг… пишу… — сказала вся покрасневшая и одновременно посиневшая Диана, на круглых очках которой пооставались разводы, как на окне после дождя.
— Знаю-знаю.
Как-то так закончился наш третий урок: для одних — прекрасно, для других — плачевно. Помимо Дианы и Надежды, сильно разочарованными и вялыми на целый день оказались другие девочки. У них не совсем получился опыт, поэтому не получилось правильно и подробно всё расписать в таблице. Дополнительное задание они не успели доделать, так как, во-первых, времени не хватило даже на переменке, а во-вторых, когда прозвенел звонок на следующий урок, Елизавета Владимировна подходила и вырывала тетради из рук, выгоняя из класса. М-да уж, вообще не прикольно…
Я и вправду имел удовольствие заниматься изучением иностранного языка. В Беларуси было доступно учить пять таких языков: французский, испанский, английский, немецкий и китайский. В «Средней школе № N г. NN» была возможность изучать или английский, или немецкий язык.
Перед английским языком мы побывали на русской литературе, на которой Юлия Витальевна объявила, что на этой неделе не будет классного часа, так как ей необходимо было попасть в поликлинику.
Когда в школе ты учил какой-то иностранный язык, весь класс делили на две-три группы в зависимости от того, сколько было детей. Чтобы группа появилась, в ней должно было быть минимум восемь человек. Нас в классе было двадцать два, поэтому и групп, соответственно, было две. Раньше 7 «Б» класс состоял из тридцати человек, однако многие впоследствии поуходили кто куда.
Первая группа во главе с Вербовой Еленой Владимировной включала в себя большую часть мальчиков. Оказаться в мужской компании повезло Стразовой Жене, Саудовской Арине и Сахаре Маше. Если опираться на стереотипы о двух группах, то эта группа относилась к той, которая разговаривала чисто на английском, постоянно выполняла домашние задания, учила темы, сдавала устные и письменные диктанты.
Елена Владимировна была схожа со своей сестрой — завучем Бонаренко Мариной Владимировной. Они обе имели короткие причёски и круглые серьги в ушах, но различались цветом волос и глаз. Марина Владимировна была блондинкой с карими глазами, одним из самых добрых завучей. Именно она вела «Историю Древнего мира» в пятом классе и предложила мне участвовать в олимпиадах. Елена Владимировна — брюнетка со светло-голубыми глазами, дававшая мне для самопроверки прорешивать олимпиады по своему предмету на местном, школьном уровне.
Мои уроки английского языка проходили далеко не так. Нас, учеников сильного пола, было в меньшинстве. К тому же в этом году Костя добился того, чтобы его перевели в другую группу. Теперь нас оставалось трое: я, Никифоров Давид и Малой Никита. В основном все сидели в телефонах, слушая всякие истории от Бондарь Светланы Николаевны, не злого и добродушного человека. Конечно, послушать некоторые жизненные уроки по опыту взрослого человека было полезно, но ещё полезно было заниматься уроком, на который нам выделяли сорок пять минут, хотя по факту мы работали от силы минут пятнадцать. Мне, занимающемуся дополнительно дома по специализированным книжкам, было ещё более-менее, ведь язык учился. Но остальным было реально трудно, потому что после очередной смены учителя у каждого возникли проблемы. До Светланы Николаевны нам было повезло с двумя учительницами, бросившими нас. Одна — Ольга Васильевна — учила нас первый год, а потом собралась и уехала преподавать в Грецию. Другая — Анджела Михайловна — даже полугодия не побыла с нами, как вышла замуж и уехала со своим суженным в Минск. Попинав нас, как футбольный мячик, мы оказались в руках у длинноволосой, но всегда ходящей с закрученным пучком чёрных волос Светланы Николаевны, которой также было предначертано уйти, однако не по своей вине.