— Ну вы же знаете, как я читаю.
— Диана, чтобы научиться читать, нужно читать. Так что не морочь мне голову и начинай.
— Ю ар ол иэс, вэн ю ар вери интерестид ин хеаринг эбоут сомесинг.
— Беда, беда, — со вздохом заявила Светлана Николаевна, покачав головой. — Ладно, переводи.
— Вы… — произнесла Диана и замолчала.
— Вы во все уши, — продолжила за неё учитель.
— Вы во все уши, когда вы…
— Когда вам очень интересно слушать о чём-то. Диана, и чтение, и перевод такие слабые у тебя. Занимайся дома чаще: читай какие-нибудь простые тексты и переводи их. Нарабатывай свои умения, рисовать же оценки вечно я тебе не буду. Так, Надежда, следующее предложение.
Сейчас немногие знают, что Тукашевичи — это древний род Беларуси, который уходил глубоко корнями ещё во времена Великого княжества Литовского. Он был известен своими необычными способностями влиять на прошлое, настоящее и будущее, дарить и забирать жизни, исцелять и, наоборот, отравлять.
Основателем рода считалась Татьяна Тукашевич — молодой средневековый лекарь NN. К ней обращались за помощью как мёртвые, так и живые. По сохранившимся сведениям, природа не одарила Татьяну крепкой психикой, и вскоре она обезумела. За такое поведение жители немногочисленного на то время городка сожгли её на главной площади, прямо около главного собора. Татьяна Тукашевич не могла смириться с тем, что за свою помощь она расплачивалась так несправедливо. Ненависть и желание жить, как прежде, оказались сильнее уговоров ангела на правом плече. Перед тем, как четырнадцатилетняя девушка была предана огню, она успела наложить проклятие на свой род, чтобы увеличить шанс на воскрешение.
С тех пор в семье Тукашевичей рождались только девочки, однако никакие особые способности у них не проявлялись.
Диана внешне была схожа с Татьяной: такие же переливающиеся голубые глаза, шелковистые светлые волосы и довольно крупные бёдра. В моё время дети были слишком злые и, не понимая, что они творили, постоянно обзывали, оскорбляли и унижали остальных за их недостатки, особенности. Меня раньше многие называли очкариком, причём это слово и в нынешнее время меня раздражало. Диану же с первого класса некоторые мальчики стали как бы чмырить и презирать. Но со временем это прошло само собой, несмотря на то что пару мальчишек так и не повзрослели.
Конечно, все в классе знали историю рода Дианы, но никто не верил, что она могла быть медиумом, экстрасенсом.
Сидя в телефоне за учебником, Надежда непонятным взглядом посмотрела на Светлану Николаевну. Она была единственная, наверное, в школе, кто не учил тут вообще иностранный язык. Она посвящала свободное время и дополнительные силы на изучение с репетитором корейского языка, чтобы в будущем уехать из Беларуси в Южную Корею. Здесь она хотела бы отучиться на прокурора, а работать уже в другой стране.
— Где? — шептала Надежда Диане.
— Вот, — тыкнула соседка в её книжку так, что учебник мало того что упал, так ещё и впоследствии грохнулся с парты, открыв шикарный вид на играющую в Genshin Impact учащуюся.
— А это что такое?! Быстро спрятала, пока к нам завуч или директор не зашла. Если сидите в телефонах, то делайте это незаметно, чтобы я не замечала и никто не мог заметить. Вот зайдёт кто-то из руководства и спросит, почему у этой девочки телефон на парте, почему она в нём играет, где её принадлежности, тетради. И спрашивать будут не у тебя, а у меня. А я, скажи, откуда знаю? Так что давайте не будем портить друг другу жизнь. Согласна, Надежда?
— Да, конечно!
— Давай читай, а то целый урок будем разбирать одно упражнение и снова ничего не успеем.
— Хорошо, хорошо… Ту си сомсинг виз накид ай…
— Нейкид ай.
— Нейкид ай минс ту си ит визоут эн инструмент.
— Хорошо, только не «визоут», а «визаут».
Короче говоря, Светлана Николаевна обычно начинала с сильных учеников, таких, как я, Катя Грыва, Алина Каменских и остальных девочек, и уделяла часть урока, чтобы послушать Барби Настю, Диану, Кристину и Надежду.
После «чудесной» английской речи пришло время для небольшого текста, куда нужно было вставлять идиомы тела. На его чтение честью были удостоены Даша Астапова, Аня Хрущёва и Никита Малой. Из-за нехватки времени им пришлось не читать, а сразу же переводить, что в разы всё усложняло. Пока мои одноклассники читали предложение на английском про себя, Светлана Николаевна врывалась и делала работу за них, кроме, пожалуй, Ани Хрущёвы.
Оставалось около пяти минут до конца английского языка. За сорок минут удалось сделать примерно семьдесят процентов запланированного урока, что не было хорошо.
— До конца урока совсем мало времени. Снова мы не успели сделать всё. Как же мне не нравится, что группы такие большие. Пока каждого спросишь, так уже и пол-урока пройдёт. Вот семь, ну восемь человек максимум в группе было идеальным. А тут ничего не успеваешь. Так, записывайте на дом упражнение четыре «а». Там будет три маленьких текстика. Почитаете, переведёте, — сказала Светлана Николаевна, хотя обычно на следующем уроке мы не возвращались к домашнему заданию, а сразу приступали к новой теме. — А сейчас тихо посидите, передохните.