— Ягор! Доўга чакаць я цябе не буду.
Егор встал и не спеша стал передвигаться от одного конца половины класса к другому. В его безразличном взгляде виднелась капелька злости на наставника. Подойдя к учительскому столу, Егор слегка кинул тетрадь на журнал и собрался уходить на место, как неожиданно Елена Михайловна его остановила.
— Чаму ў цябе напісана толькi дата? Чаму ў цябе ў сшытку напісана толькi дата?! Што я казала рабiць?! — повышала тон учительница, которая могла довести любого до слёз. Точнее, человек не сам плакал, а слёзы от криков и такого подобного сами вытекали из глаз, и большинство пыталось скрывать это. По моему мнению, учителям нужно было поменьше орать и побольше учиться нормально разговаривать. Сколько было проведено экспериментов, по которым явно было видно, что дети усваивали всё простым, спокойным языком.
Егор взял кисть своей руки, обхватил её ладонью, убрав руки за себя, и пялился в одну точку, двигая напуганными зрачками.
— Сядай, — вздохнула Елена Михайловна и швырнула на свой стол тетрадь Егора, после чего кое-что добавила: — Два. За неработу на ўроку.
Парень схватил помятую тетрадь и поспешил на место, продолжая выслушивать бубнёж старого учителя.
— Як так можна, я не ведаю. Трэба бацькам званiць, так, Ягор?
Егор в полголоса ответил ей: «Да иди ты…» — ведь органы чувств Елены Михайловны уже были не те. Такая ситуация, кстати, происходила постоянно. Егору не был интересен белорусский язык, и я с ним частично был согласен. «Как вообще можно что-то учить, если тебе это не нравится?» — спросил как-то сам Егор. На это учительница белорусского языка ответила, что «цікава, нецікава, а вучыць трэба».
Казалось бы, придраться Елене Михайловне к чему-то ещё вроде и не было, но скажу так: ещё как было. Следующей её жертвой стал Ваня Синий.
— Я праверыла вашы работы, хто здаваў у прошлы раз. Астапава — восем. Васiльеў — чатыры. Кавалёнак — чатыры. Малы — сем. Сахара — пяць. Хрэнава — тры. Сiні — сем. Ваня, Ваня… Зусiм з’ехаў у вучобе! У прошлым годзе ў цябе былi дзявяткi, а ў гэтым будуць васьмёркi i сямёркi? Таксама бацькам трэба званiць?
— Не трэба, — тихо сказал Ваня, избегая взгляда Елены Михайловны.
— А можа ўсё-такi трэба? — усмехнулась учительница белорусского языка. — Добра, не буду званiць. Толькi старайся лепей.
Белорусский язык сам по себе мне нравился. Благодаря его особенностям, таким как «ў» и «і», легко было удивить носителей других языков, в частности русского. Я любил доказывать обратное, когда русские говорили, что наш национальный язык — это разновидность русского. Конечно, некоторые слова были очень схожи, произносились точь-в-точь и означали одно и то же. Однако не всё было так хорошо и прекрасно, как они думали. Спросишь у русского, что такое «дыван», и он даст неправильный ответ. Это же ковёр, а не диван. Диван на белорусском будет «канапа». Не знаю почему, но мне это приносило такое удовольствие, что заставляло углубиться в сам язык, во все его особенности, которые могли вскружить голову любому небелорусу.
С известным сигналом на перемену закончился белорусский язык, продолжившийся на белорусской литературе, на которой мы пока не дошли до каких-либо произведений. Но сейчас не об этом, лучше поговорим о втором уроке — биологии.
Как и химию, науку о живых организмах и их взаимодействии со средой обитания и между собой преподавала Слайм Елизавета Владимировна. Отличить её среди других учителей было легко по нескольким признакам.
Во-первых, Елизавета Владимировна была самой высокой девушкой в школе и одной из бледных. Её длинные на всю спину, русые волосы украшали идеально овальное лицо, лоб которого был открыт и довольно широк.
Во-вторых, марлевая маска и круглые очки полностью меняли внешний вид этого человека. Один раз Елизавета Владимировна пришла на урок без маски и, по правде сказать, в ней ей было намного лучше. За столько времени мы не смогли воспринять её такой, какой она была на самом деле от природы.
В-третьих, Елизавета Владимировна была тем учителем, который обращался ко всем на «вы», а не на «ты». Такими были и Фарида Маулетовна, и Юлия Владимировна, но чаще всего такое вежливое и приятное обращение можно было услышать от Елизаветы.
Обычно биология проходила так: ответ домашнего задания, вопросы по нему, разбор нового материала и формирование конспекта. Но сегодня был особенный урок из-за необычного дз, на который мы, на минуточку, потратили весь урок.