— Это уже сериал начинается, — сказал Даник Васильев.
— Та утка прилетела по звукам. Возможно, это был папа, хотя утки были одного цвета. Я помню, что они, по идее, разных цветов.
— Ты прав, но не совсем, — стала объяснять учитель. — Если это было летом-осенью, то всё понятно.
— Да, в августе.
— Тогда второй уткой оказался самец, который находился с самкой летом и осенью. У серых уток такая система: какую-то пору с одним самцом, другую — с другим.
— Буду знать, — сказал Антон и продолжил свой рассказ: — Когда мы дошли до пруда, я поставил коробку, из которой уже выпрыгивали утята. Я уже хотел переворачивать её набок, как один из птенцов резко прыгнул и надавил на бок коробки, чем освободил себя, своих братьев и сестёр. Мама-утка была уже в пруду. В тот момент, когда она услышала своих малышей, то поплыла к берегу со своим самцом. Птенцы побежали, а затем поплыли к ним навстречу. По итогу эта птичья семья да я прошли полтора километра: два проспекта и четыре пешеходных перехода.
— Прикольно. Какой ты отзывчивый! — заявила Аня Хрущёва.
— Прекрасно. Я полностью согласна с Анной. Хоть ты и подверг вначале опасности себя и других участников дорожного движения, но это того стоило, — сказала расслабленная Елизавета Владимировна, взглянув на часы, красовавшиеся на бледноватой руке. — До конца урока пять минут, я успею рассказать. Во времена моей учёбы в университете, на третьем курсе, у нас были необычные проекты, связанные с животными. Я выбрала проект об отношениях и взаимодействии животных с людьми. Тогда я ещё не представляла, что делать. В помощь мне были мои родственники и друзья. Так как я больше всего любила собак — можно сказать, была собачницей — то представителем животного мира в моём проекте, я решила, будет являться собака. Только благодаря этому решению у меня зародилась потрясающая идея. Я попросила своих родственников и друзей — а почти у всех домашними любимцами были собаки — проявить любовь к своим питомцам, поцеловать их в щёку или в носик. Да, это смешно, но реакция собак была неимоверной. Большинство двинулось ближе к хозяину и лизало, кусало за их нос. Некоторые были в ступоре и оставались такими какое-то время. Другие просто застывали и улыбались. Это всё было запечатлено на камеру, но видео с собой у меня нет. Не уверена, что оно у меня вообще сохранилось, но попробую поискать.
— Обалдеть. Вы, скорее всего, получили высокую оценку? — задал вопрос Костя.
— Да, мой преподаватель, оказывается, тоже был собачником. Так что, думаю, мне повезло, — закончила Елизавета Владимировна, как тут послышался звонок. — Урок окончен. Оценки увидите потом в журнале. Хорошего дня!
— И вам того же! — откликнулись и пожелали мы. Нас удивил тот странный, но интересный и потрясающий эксперимент.
— Может и Кристине поцеловать своего Грэя? — предложили, усмехавшись, Надежда и Настя.
— Ага, размечтались, — коротко ответила гордая Кристина. — Хотя идея неплохая, приду и попробую, наверно.
Направляясь в столовую, по пути мы зашли в наш кабинет, чтобы оставить вещи. Ручку, как оказалось, уже доломали так, что она не хотела вставляться в своё отверстие. И это, кстати, имело свои последствия.
На белорусской литературе ничего особенного и прям очень интересного не было, за исключением того, как Елена Михайловна кричала на тех, кто не выполнил простое домашнее задание, в том числе и на Егора. Однако на этот раз под руку попал Даник Васильев, которого отчитали за всё, даже за то, что он творил не только на уроке, но и в кабинете учителя. Одноклассник прям расплакался, после чего Елена Михайловна снизила тон и стала его успокаивать, но не совсем заботливой речью. На этом учитель белорусского языка и литературы не остановилась и пошла дальше, предъявляя претензии на то, что наш класс сломал ей дверь. Это был уже не первый раз, когда такое случалось.
Помнится, как Елена Михайловна нашла классный совок поломанным — там вроде как отломался маленький уголок — и свалила всё на нас, а не на свой класс, который учился здесь в первую смену. Юлия Витальевна починила совок скотчем, и выглядел он после этого как новенький. Но Елена Михайловна не оценила этого и заявила: «Не патрэбны мне ваш гэты савок. Купляйце новы».
Слава Богу, спустя сорок пять минут кончился тот кошмар, однако, к всеобщему несчастью, начинался другой — география.
На учительском столе уже лежали вещи, но самой хозяйки ещё не наблюдалось. Прошло только полдня, а в классе находилась целая толпа зомби. Разбудило это частое школьное явление необычное чудо — хлопнувшая дверью Немирная Ольга Васильевна — сорокалетняя блондинка, которая в свои годы уже нажила мужа и пятерых детей. Её фамилия говорила за себя. В страхе она держала не только среднюю школу, но даже старшеклассников. Этот учитель всегда одевалась во что-то смешное и сумасшедшее. Как говорил мне Давид Никифоров, её «любимчик», в прошлом году, во время моего отсутствия, она пришла в лёгкой кофточке в качестве накидки на майку без рукавов, в штанах-шароварах да ещё в блестящих сапогах чёрного цвета. «Представь, у неё столько места в этих штанах оставалось, что не только я мог там поместиться!»