Как же я был вне себя от того чувства, когда видел утреннюю, часов в десять-одиннадцать, атмосферу. Нежно-голубое небо искрилось из-за отсутствия белых комочков, капель воды и ледяных кристаллов. Разбушевавшийся ветер не на шутку срывал последние листья разных цветов, колыхал высохшую травку, и, конечно же, сдувал всех и всё подряд. Вдобавок к этому, холод оказался никаким не сентябрьским, а уже реальным ноябрьским, хоть на дворе почти уже стоял октябрь.
Начало сегодняшнего дня для большей части класса оказался ужасным, поскольку на белорусском языке за диктанты и сочинения, написанные за выходные, оценок выше семи не было, помимо меня и Ани Хрущёвы. Мне предложили даже поучаствовать в олимпиаде по этому чудесному предмету, однако надежды учителя погасли в тот же момент, как она узнала о совпадении её олимпиады с моей по информатике. Честно, я и не рассчитывал на такой исход событий. Вообще всё началось с того, что я подошёл спросить, нужен ли был Елене Михайловне сборник для подготовки к олимпиадам, на что она ответила: «Абавязкова нясі!» — а потом приступила расспрашивать меня о них.
Если опираться на временные рамки, не прошло и двух часов после того, как наступил вечер. Я с классом сидел в кабинете белорусского на уроке математики. Вот уже раздался звонок на последний урок, и нам оставалось только ожидать появление учителя.
Прошло пять минут, затем десять. В это время все сходили с ума по-своему. Надежда с Дианой смотрели видеоролики о корейцах; Настя рисовала что-то в тетради чёрной ручкой; Давид переписывался со своими друзьями по телефону и смеялся громче всех вместе с Костей; Кристина читала новую книгу, хотя вчера была совсем другая; Аня, Алина и Даша успокаивали остальных; Женя Стразова и Катя Грыва отбивали учебниками алгебры шарик из скрученной бумаги; Даник с Макаром кололи друг друга острыми концами карандашей; Егор и Арина стояли на шухере, часто открывая дверь кабинета и дерясь за своё место; а в конце класса, на задних партах, расселись Никиты, Матвей и Ваня, которые играли в Terraria, почти крича на весь кабинет; только я, Маша, сидевшая на первой парте среднего ряда, и Антон, молчали, как мыши. Сегодня наш класс припёрся полным составом, и я был удивлён, что большинство не перешло на дистанционное обучение, хотя заниматься тогда бы стало легче.
Учителя всё не было. До того, как начался урок, кто-то из класса выкрикнул: «Чтобы она споткнулась да с лестницы упала!». Мы стали обсуждать и смеяться со сказанного в классе: «Неужто сбылось?» Но внезапно в дверях появилась Левдымская Юлия Владимировна.
— Здравствуйте! Извините, что задержалась, я была в столовой, устраняла проблемы с обедами.
— Желание Малого не сбылось, — сказала мне Кристина.
Позади нас шёпотом и жестикулируя возмущалась Надежда:
— Ну и чего она припёрлась, а?! Чего ты пришла?!
Странно, но урок прошёл не так, как в прошлые дни. В этот раз Юлия Владимировна была более сосредоточенной, не отвлекавшейся на шум и объяснявшей ещё медленнее. Про журнал она вообще ни одного слова не сказала, будто бы он ей и не нужен был, хотя она каждый урок заполняла его.
— Псс, Кристина…
— Что? — как всегда на полкласса проговорила Кристина, что слегка подбешивало меня.
— По-моему, с Юлией Владимировной что-то не так.
— Да с нашей математичкой вечно что-то не так, — читая книгу, ответила мне Кристина.
Я не представлял, как ей не мешали читать на уроке, когда в округе все шумели. Даже когда кто-то что-нибудь говорил во время того, как она читала, то ей не составляло большого труда понять и пропустить через себя всё прочитанное, а если бы я прочитал что-либо в шуме, то потом всё равно бы стал перечитывать, чтобы пытаться понять, так как я не мог нормально читать, когда кто-то рядом гомонил. Вполне было вероятно, что Кристина была способна одновременно спать и во сне делать домашние задания.
Постепенно я выполнил всё, что требовал сегодня от нас учебник, и спросил, что делать дальше. Но Юлия Владимировна сказала просто посидеть. От нечего делать я отвернулся и решил посмотреть в окно, в тот тусклый мрак. На небе виднелась полная фаза луны желтоватого оттенка, на ряду с которой пролетала падающая звезда.
— Кристина, смотри! — оторвав от чтения одноклассницу, сказал я.
— Ага, — произнесла Кристина таким голосом, которому абсолютно было неважно, что и где. Тогда мне пришло на ум рассказать об этом задней парте.