Я ненавидел среду и прошедший день являлся тому подтверждением. Сегодня произошло много событий, которые следовало б обдумать, однако буду честен: мне было не до этого, так как были дела поважнее, поприоритетнее. Кто знает, может быть, кто-либо из моих одноклассников и друзей заинтересовался произошедшим и решил вести своё расследование, однако это известно было лишь одному Богу.
Прошёл старый день, и подошёл новый. Я проснулся на рассвете. В моих глазах виднелись слёзы, причиной которым был один жуткий сон. Обычно человек не помнил свои сны, и это было заложено биологически, но иногда могли сниться настолько эмоциональные и яркие сновидения, которые запоминались на всю жизнь.
«…Я, повзрослевший, будто бы плачу и обнимаю свою младшую сестрёнку, хотя у меня нет ни братьев, ни сестёр. Она также плачет, что слёзы текут ручьями. Я был в чёрном костюме с белой рубашкой и галстуком. Это оказались похороны, похороны нашей ма… В тот момент нас обнимали, как я понял, наши будущие опекуны…»
Умывшись, позавтракав и одевшись, я через некоторое время собирался в школу. Стояла солнечная погода, настроение было намного лучше. Я бы не хотел подробно говорить, но хотел бы, по крайней мере, упомянуть о моей странности. Так как я был один в семье, мне часто хотелось с кем-либо пообщаться, например, по пути в школу. Завести новых друзей после переезда у меня не получилось, поэтому единственными моими «близкими друзьями» стали домашние питомцы и пару неодушевлённых предметов. Я об этом никому не говорил, потому что большинство людей могло посчитать меня психически нездоровым, но это было вовсе не так. И вот по дороге я общался с ветерком. То есть я говорил ему что-то, задавал вопросы, а он дул мне в ответ. Понимаю, что, возможно, это было ненормально, но как бы вы общались без друзей по близости и развлекали себя?
Переступив через порог школы и пройдя через пропускную систему, я и представить не мог, что полдня просто просижу впустую. Для меня сидеть без дела и слушать то, что я давным-давно знал, было действительно впустую потраченным временем.
С нетерпением я всё-таки дождался звонка на мою физическую культуру, на которой можно было оторваться по полной, если бы не одно но. Войдя в спортзал первыми, Надежда с Дашей были потрясены: половина зала была заклеена и ограждена из-за вчерашнего инцидента. Передняя стена зала состояла почти наполовину из окон, которых сегодня на своём месте не оказалось.
— Денис Алексеевич, а что тут такое? — спросила Надежда, редкий гость урока.
— Это вас не касается, идите стройтесь.
— А куда нам идти?
— На вторую половину.
— А другой класс не будет там заниматься? — подключилась к расспросу Даша.
— Там большая часть класса заболела, у других — освобождение. Ну в общем идите.
По приказу физрука мы построились, потом размялись, затем побегали и поиграли в волейбол. Было не очень классно. Во-первых, нам с Дашей и Никитой не удалось уединиться для персональных тренировок, так что пришлось играть в одном кругу. Во-вторых, не все были хорошими игроками и часто даже боялись слабо летящего мяча, а некоторым личностям и вовсе не суждено было стать волейболистами.
По окончанию игры я увидел, что вторая комната, находившаяся возле инвентарной, откуда мы брали спортивное оборудование, была открытая, но заклеенная газетами и заставленная коробками.
— Как думаешь, что там? — спросил я Дашу, однако Денис Алексеевич услышал меня и ответил вместо неё.
— Там сейчас ремонт. Эта комната принадлежит столовой. Она служит, наверное, для разгрузки продуктов или чего-то другого.
— А-а, спасибо, — ответил я, сразу же обращаясь к Даше. — Скорее всего, там тоже было окно и оно разбилось. А если в столовой что-то разбивается, то начинается крик от нашей Галины.
— Ну да. Жалко, что в столовую только после физики.
— А сейчас что?
— Геометрия, — напомнила Даша и в тот же момент с усмешкой задала риторический вопрос: — Ты дз сделал?
— Ну а как же!
За пять минут до конца урока каждый из нас пошёл в свою раздевалку. Обычно мы сидели там на лавках, дожидаясь звонка. Я с парнями обговаривали начало геометрии и что сегодня давали в столовой. Когда раздался звонок, мы дружно покинули прекрасное место и поплелись на третий этаж, в кабинет Елены Михайловны.