— Не удивлена, — сказала Кристина, дёрнув ручку закрытой деревянной двери.
— Что теперь? На вахту за ключом? — поверила в себя бесстрашная Диана.
— Дайте я, — отпихнула Кристину Настя и достала из своей шикарной причёски заколку. Попав в щель, подруга проворачивала штучку, пока не услышала щелчок. Кристина вновь дёрнула за ручку и промолчала: смех захватывал её тело, но девушка не сдавалась и пыталась его сдержать изо всех сил.
— Почему?.. — вгляделась в замок, в пространство между самой дверью и её проёмом, Настя и прошептала: — Гады. Кто вообще закрывает двери на несколько оборотов?
— Ну я, — отозвалась Кристина где-то из темноты. — А что? Два раза надёжнее и безопаснее. Вдруг сопрут.
— Я понимаю, что безопаснее и спокойнее, но на фига закрывать на три оборота?
В то время как Настя мучилась с дверным замком первой двери, на другом крыле мы услышали грохот, похожий на звук чего-то упавшего с высоты. Не было сомнений, что это школьное чудо-юдо проказничало, прыгая с лестницы. Мурашки по коже не на шутку разбушевались, а волнение начинало портить и так плохо сложившуюся ситуацию. Подгоны в сторону Насти, как показала практика, не помогали ей.
Ловкость рук и ничего больше — это всё было про Анастасию-рукодельницу: деревянная дверь наконец была взломана. После неё пришлось ощупью открывать железную дверь, так как лунный свет напрямую и от снега никак не мог попасть в нужное русло, а страх — хороший манипулятор людьми — мешал нам воспользоваться фонариком телефона. Как бы чудовище ни старалось аккуратно и тихо красться, его шаги были слышны из любой точки школы. И чем ближе монстр продвигался к нам, тем сильнее отдавалась вибрация по нам самим. Чувствуя эту неестественную дрожь тела, Диана автоматически прикрыла первую дверь. Вдруг чудище забежало в правое крыло и рвануло по лестнице на другой этаж. Такое действие в первые секунды оказалось непонятным для нас, пока мы не услышали, как главный вход в школу был открыт и закрыт в тот же момент вернувшейся охраной. Настя в темноте достаточно быстро отыскала пальцами замочную скважину и открыла дверь с первого раза.
— Правильно, внешнюю дверь мы закрываем на один оборот, а внутреннюю — на три. Гениально… — прошептала девушка, как тут же получила в лицо холодный поток воздуха. Скрываясь за елями и крупными кустами позади школы, мы покинули её территорию и разошлись в конце концов по домам: Надежда с Дианой в одну сторону, а я с Настей и Кристиной в другую, противоположную.
В нашем окружении царствовало молчание. Никто из нас не мог понять, что это было и что происходило за последние часы. Помимо этого меня волновало то, что целым я оттуда как бы не ушёл.
— Я забрал только один ботинок, а другой, походу, остался там, — расстроенно сказал я, опустив глаза на землю.
— Ну завтра заберёшь, если повезёт. Главное, что живым выбрался, — подбадривала по-своему Кристина, сохранившая оптимистический вид.
— Это уже не первый раз, когда я теряю что-то из пары обуви, — решил поделиться я. — Ещё в младших классах я как-то потерял был школьную туфлю после физкультуры. Придя домой, родители наругали меня, назвав «чёртовой золушкой»…
После этих слов Кристина не сдержалась, чем вызвала бурю эмоций со стороны Насти, а потом и меня, хоть мне самому было не до смеха.
— Посмеялись и хватит, — сказал я. — Нужно понять, что это было.
— Может, обсудим это завтра? — предложила подуставшая Настя, грустная улыбка которой не подходила под её прелестный образ.
— Да, когда будут ещё Диана с Надеждой, — согласилась Кристина. — Ну я лично считаю, что, скорее всего, нас разыграли.
— В каком это смысле? — не совсем понимали мы с Настей.
— Сегодня же Хеллоуин, вы в курсе? — спросила Кристина и, получив неудовлетворительный ответ, добавила: — Возможно, что кто-то из сотрудников школы заметил нас, пробирающихся на второй этаж и тем самым нарушивших установленное правило. Поэтому директор решила таким образом наказать нас, а в первый день новой четверти ещё и вызовет к себе, чтобы отчитать, — объяснила Кристина и промолчала. — Надеюсь, она не сделала звонки сегодня, потому что иначе я не выйду на улицу минимум на неделю.
Перед тем, как попрощаться с Кристиной, ни я, ни Настя не слушали её последние слова. Мы были погружены в свои мысли о произошедшем. И ни тающие мгновенно снежинки, не успевавшие упасть на нас, ни гул проезжающих слева автомобилей не могли оторвать нас от общения наедине с самими собой, в глубине души. Из этого состояния получилось выйти лишь около «Восьмёрочки», когда мой и моей одноклассницы пути расходились в разные стороны. Последнее, что я помнил в ту секунду, было как Настя прижалась ко мне, положив левую руку на моё плечо, и стояла так на протяжении нескольких мгновений. Это было неожиданностью для меня, и я не представлял, что нужно было делать. Только когда я додумался, что стоило приобнять напуганную подружку, она резко отошла и развернулась, после чего молча попрощалась и направилась домой по неосвещённой дороге, исчезая в объятиях ночи и мглы.