Игнорируя всё, что могло отвлечь и привлечь меня, я не спеша переставлял еле державшиеся ноги, которые дрожали вовсе не от холода. Взгляд в одну точку дал возможность побыть наедине с собой, своими мыслями и сознанием, что было само по себе редким явлением.
Я не помнил, как дошёл до дома. Войдя в квартиру и уставившись в зеркало, в голове всплыло только одно: «Это что за снеговик?..»
24 декабря 2020 года
«Евгений Онегин»
Да-да-да… Раз учебная четверть закончилась, значит настало время для новой поездки от школы, которая и в этот раз оказалась чисто образовательной, — представления «Евгений Онегин» в Национальном Академическом Большом театре Оперы и Балета. Как оказалось, мы ехали вместе с девятыми классами, у которых на тот момент по программе проходилось данное произведение. Вследствие этого количество мест было ограниченным для нас: всего три. Одним из класса не нравился театр, другие хотели отдохнуть, а третьи считали, что ещё рановато смотреть такое, «всё равно забудем через год». В результате три священных места достались мне, Алине и Ане.
Заранее добравшись до Минска, мы заметили, что оставалось достаточно времени, чтобы обойти заснеженное здание, сразу обратившее наше внимание, и снаружи, и внутри. Сам театр являлся образцом советского довоенного конструктивизма. Над надписью, представляющей театр, выступали три архитектурные фигуры — тёмные статуи, олицетворяющие, три жанра, которые исполняли на сцене театра: оперу, балет и концерт. Внутреннее убранство здания отличалось роскошью и простотой, несмотря на то что эти две вещи не всегда были совместимы друг с другом. В левой, центральной и правой частях зала, в котором должно было проходить представление, располагалось три балкона, а в его обеих сторонах находились два бельэтажа и бенуара. Сам зал театра не был бы самим собой без партера, ложа А и Б, оркестра и, непосредственно, сцены.
Наши билеты были недорогими, что указывало на не очень хорошее место. Оказалось, что мы будем наблюдать за представлением с верхнего балкона в центральной части. Многие могли подумать, что угол обзора с этого места самый лучший, однако они были бы не правы. Вид отсюда был намного хуже, чем снизу, потому что перила и заграждение для безопасности мешали просмотру. А если, вдобавок, представление было ещё дополнено и оперой, как в нашем случае, то, считай, конец всему: ничего не увидишь, ничего не расслышишь. Такую ситуацию усугубляли ещё и маски, из-за которых нельзя было нормально дышать.
Так как мы с Алиной не понимали, о чём шла речь на сцене, то интересом не были охвачены, кроме Ани. Её чёрные жемчужины пристально глядели из-под недлинных волос на актёров и их мастерство. Пока вот такие ценители искусства, как Аня, от начала до конца наслаждались представлением, я и Алина занимались своими делами, оторвавшись от них только под конец «Евгения Онегина», во время дуэли. До этого момента я боковым зрением заглядывался на соседку, которая писала подругам с параллели в Instagram. У меня была идея заговорить с ней, признаться, но что-то подходящие слова всё никак не могли подобраться, что и вовсе заставило отказаться от задуманного.
Во время представления был объявлен двадцатиминутный антракт для передышки, ведь сидеть в общей сложности приходилось два с половиной часа. Я с девочками весь перерыв провёл в буфете, смеясь по дороге к нему с их историй. Мы с Аней купили по пирожному и по стакану сока, когда Алина взяла латте и вафельку «Витьба». Такой выбор Алины был связан с её вкусовыми предпочтениями: сок девушка редко пила, а пирожные, торты и такое подобное терпеть не могла. Возможно, это было связано с тем, что она ходила в модельную школу, где требовалось соблюдать те или иные нормы и правила, и употребление сладкого точно не было исключением из них. По секрету скажу, что несмотря на то, что Алина была младшей в своей семье, она уже преуспела стать тётей благодаря тридцатидвухлетней сестре. Странный взгляд, аккуратный макияж, чёрная кожанка и абсолютно вся чёрная одежда с золотой цепочкой превращали её в настоящую вампиршу, что одновременно выглядело классным и пугающим. Однако этот костюм не мог скрыть от меня ту нежную душу, умеющую в любой ситуации постоять за себя.
Тем временем антракт подходил к концу. Войдя в зал, мы увидели кучу пустых мест, которые не спешили занимать.
— Если так подумать, — заговорил я, — то сколько же на это денег ушло?