— Прозвенел давно звонок, все встали, начался урок, — попросила поздороваться Юлия Витальевна.
Мы повиновались, послушались, как маленькие детки маму, и затем сели на места. Юлия Витальевна взяла тяжёлой рукой прямоугольный мел и, сказав нам написать в тетрадях сегодняшнюю дату, классную работу, стала писать то же самое на доске.
Если описывать Юлию Витальевну, то её фамилия — Царева — отражала её статус и характер. Её неподдельный взгляд светлых глаз и тёмные волосы до груди запугать, конечно, всех могли. В основном узнаваема она была по обычной одежде: полосатой кофте и синеватым джинсам.
На самом деле, Юлия Витальевна была крутой. Хоть уроки с ней отличались особой строгостью, но иногда они сопровождались и смехом, и криками. К учёбе каждого она сильно придиралась, точно была нашей мамой. Лишь те, кто общался и хорошо знал эту молодую женщину, смог бы понять её поведение, привычки и манеру. Любимчиков и ненавистников, к счастью или к несчастью, у Юлии Витальевны не оказалось. Только Костя Домашний иногда выводил её из себя своим поведением: болтал ненужное на задней парте и похамливал.
— Перед тем, как начать новую тему, начиная с первого ряда, я передам вам три протокола. Здесь, — указывая пальцем на вторую колонку таблицы, объясняла учитель, — напротив своей фамилии пишите «ознакомлен» либо «ознакомлена». Я даю вам ровные листики и хочу получить назад такие же.
— Юлия Витальевна, — просто подняв руку, обратился Костя, — а что это за протоколы? О чём они? Я не буду ничего и нигде подписывать.
Костя всегда отличался своим характером и поведением от других. Нередко он мог что-то сделать и только потом подумать над своим поступком. Чувство юмора имел хорошее, мог подшучивать до такой степени, за что часто потом получал от девочек. На тот момент он красовался из-за загоревшей кожи, потому что сам недавно прилетел из Египта. Парень никогда не отставал от брендов как в Интернете и социальных сетях, так и в плане одежды и других вещей.
— Вообще-то вы уже в седьмом классе, читать умеем все.
— Я ещё не научился, — сказал Костя, пытаясь, наверно, потянуть время.
— Замечательно! Всё в твоих руках. Другие же научились. У кого уже протоколы?
— У нас, — отозвались мы с Антоном.
— Хорошо, — сказала Юлия Витальевна и, сделав небольшую паузу, добавила: — Так уж и быть, для одарённых поясню. Вы расписываетесь за то, что вы ознакомлены с информацией о кибербезопасности в Интернете, о том, что вы не должны курить, парить, употреблять наркотики, распивать алкогольные напитки, появляться в нетрезвом состоянии в общественных местах. Последний протокол был введён недавно. Он сообщает то, что в нашей школе происходит ограничение использования мобильных устройств, телефонов. На уроках они должны быть спрятаны в портфели. Если учитель после замечаний увидит его на парте или вас, играющих на уроке, он имеет полное право отобрать у вас мобильное устройство. Забрать его вы сможете только с родителями в кабинете директора.
— То есть ими вообще пользоваться нельзя? — задал вопрос удивлённый Костя.
— Почему же? Можно. Например, отзвониться родителям в случае необходимости.
— А если на переменке буду играть?
— Его могут отобрать, потому что и такое положение прописано в новых документах, пришедших из отдела образования.
— Не школа, а тюрьма, — заявил Костя, недовольный нововведениями в этом учебном году. — И что теперь делать на перемене?
— Готовиться к уроку, походить по школе, размяться, сходить в столовую — отдыхать, в общем.
— Да в смысле…
— Так, успокоился. И так много времени потратили на это. Где протоколы? — перебила подуставшая учительница.
Документы, уже находившиеся у Никифорова Давида на последней парте, классные руководители обязаны были заносить директору. Не все, но многие школьники думали, что это были просто бумаги и что дальше школы они никуда не пойдут. Однако это было маленькое заблуждение, которое могло привести к катастрофическим последствиям для ребёнка, который всего-навсего захотел пошутить, поиграться.
Давид встал с места и понёс протоколы Юлии Витальевне. После отдачи не прошло и трёх секунд, как учитель была рассержена.
— Я же попросила ещё в начале аккуратно всё делать! Что это?! Как мне по-вашему нести эту туалетную бумагу директору? Ни стыда, ни совести!
Раздалась тишина, которую изредка перебивали лишь птичьи голоса. Даже солнце спряталось за большими тучами: испугалось, наверное.
— Я не удивлена…Васильев!
— Что?.. — усмехаясь, спросил Даник.
— Ты решил выделиться?! Или думаешь, что это смешно?! У меня нет столько времени и бумаги, чтобы перепечатывать всё заново. Ты это понимаешь?! Неси дневник! Я ещё лично твоей маме напишу сегодня. Жди привета!