— Если из-за тебя нас раскроют, тебе не поздоровится, старикашка, — сказала шёпотом Надежда.
— Чего он разорался? — подумала Диана и сразу ответила на свой вопрос. — Надя, я поняла, почему он орёт. Мы же около мусорки и в мусорных пакетах лежим. Возможно, он подумал, что мы бомжевать решились, вот и ведёт себя так.
— А может мы просто заняли его место? Оттого и орёт? Что с ним прикажешь делать?
— Без понятия, хотя… — вдруг прервалась Диана из-за громкого рёва, что напоминал ту хэллоуинскую ночь в школе. Женщина, если её так можно было назвать, стояла на крыльце, разведя руки в стороны. Снег попадал ей в страшные глаза, но не мешал видеть прицепившегося крикуна, который, скорее всего, был глухим. Не успели Надежда и Диана что-то сообразить, как тут нечто огромное перепрыгнуло невысокий забор и забрало старика в ту желтизну, из которой вышло само.
— Всё, у меня психика перестаёт выдерживать такую нагрузку… Если ты не захочешь уходить со мной, я пойду одна! — расплакалась Диана, слёзы которой постепенно стали превращаться в льдинки.
— Безусловно, пора уходить… Сейчас я последний раз глазком гляну, что там такое происходит, и мы не просто уйдём, а помчимся прочь отсюда! — сказала Надежда и сосредоточила замороженные глаза на то помещение, в котором виднелось три силуэта: один огромный и два карликовых, державшихся с ним за руки.
В ту же секунду, услышав стук захлопнувшейся двери, Надежда с Дианой молниеносно выбрались из-под образовавшегося сугроба и умчались обмороженные домой. Было и так понятно, что они обе заболеют. Однако такая жертва оказалась ненапрасна.
Всё, что смогла увидеть Надежда, а Диана — подтвердить, девочки расписали в нашей группе Viber. Сначала нам, мне, Кристине и Насте, не очень-то верилось в такие сказки, но Диана на полном серьёзе попросила не называть изложенную историю ложью и враньём. Чтобы наглядно как-нибудь представить описанное девочками, Кристина спросила, могут ли они что-либо зарисовать. Надежда всё отказывалась, но затем резко согласилась, видя нотки сомнений в наших сообщениях о правдивости случившегося.
Спустя два часа пришло фото с рисунком Надежды. На большом, толстом силуэте с заострёнными ушами были дорисованы глаза в виде красных точек. Карликовые силуэты вообще не отличались чёрной красой: нельзя было различить ни головы, ни туловища, ни ног. Мы ещё немного пообсуждали данное произведение искусств, упомянув рёв, который был знаком каждому из нас, и только потом разошлись по делам, дав обещание вернуться к этому разговору завтра.
Вопреки всем болезням и негодованиям, Надежда и Диана всё-таки пошли в школу на следующий день. Как я думал, их цель была уединиться с нами и обсудить вчерашнее, что было бы логично. Но всё было довольно проще: девочки не хотели скапливать долги по учёбе и иметь в дальнейшем с этим проблемы. «Школа требует жертв, а поболеть мы ещё успеем», — выразилась так в чате Надежда.
Собравшись попрощаться после уроков, последние из которых были отменены, я не смог не затронуть волнующую всех тему, разговор о которой начинать никто не хотел:
— Пока мы свободны и наедине, давайте поговорим о том…
— Даже вспоминать не хочется… — сказала Диана и промолчала.
Наступила минутка тишины. В спину дул морозный ветер и поднимал снег вверх, стряхивая зимний наряд с ветвей деревьев. Воробьи, голуби и вороны, несмотря ни на что, продолжали прыгать по земле, голым кустам и веселиться. Снежные облака, готовые заплакать в любой момент, плыли в нашу сторону.
— Значит, Галина Ивановна всё-таки может быть не тем человеком, за которого себя выдаёт? — не шутя, прервал я долгое молчание.
— Откуда нам знать? Может, она вовсе и не человек, о чём я вам давно говорила, — ответила Кристина.
— А что насчёт того, что она человек в сговоре с пришельцами или маньяками? — выдала Диана для размышления.
— Конечно, а тела кладут в… Ну вы поняли, — предположила, сморщившись, Кристина.
— Фу, сейчас точно стошнит. Всё, меняем тему, — сказала Диана, встряхиваясь от снега и дёргаясь от холода.