Чтоб друзьями дорожила,
А душа твоя царила.
В тебе есть что-то, посмотри.
Внутри тебя огнём горит.
Дай свободу своему слову,
И мы последуем-то зову.
Пришло то время: поменяться,
Быть как все, как мы!
Ничего ты не стесняйся
И не будь таким уж зайцем.
Так ты опрятна, приятна на взгляд.
Но главнее в человеке душа.
Как бы узнать нам поближе тебя?
Выкладывай, давай предлагай!
Маша Сахара, облокотившаяся на стол и подпиравшая ладонью подбородок, неожиданно заулыбалась, особенно тогда, когда все девочки дружно и без негатива сказали: «Маша!»
Таким образом очередь дошла и до меня. Без подарка оставалось всего три человека, и все, как назло, были из моего близкого круга общения. Сдерживая эмоции, которые, разрывая меня изнутри, пытались вырваться наружу, я со слезами стал читать:
— Такой характер твой чудной,
А облик-то каков!
Глядят два ока, щурившись,
Ну нет же просто слов.
Твоя блестящая улыбка
В школе каждый день.
Плывёт, как золотая рыбка,
А ходит, как и тень.
А что насчёт подружки,
То ведай: повезло.
Думать о тебе может только хорошо:
«Ты добродушна, родная, я знаю!
И очень тебя понимаю!
Другой мне подруги не надо!
Отныне, моя ты отрада!»
Твои друзья всегда с тобой.
Не забывай и про меня!
Свели всех нас одной судьбой,
Как будто мы родня.
С каждой новой строчкой Надежда набирала темп, чтобы в конце посмеяться вместе со мной. Её смущение и дружеские фиги не могли не радовать меня, хотя и умудрились напомнить о похожем жесте.
Несерьёзность Никиты Малого не помешала ему прочитать стишок так, как надеялся его автор. Всё получилось даже лучше, чем тот планировал.
— Бог тебя всем одарил
И про «свойства» не забыл.
Всё решаешь быстро,
Делав лучший выстрел.
Но вот книги — ой-ой-ой...
Глотаешь каждый день.
Скажу тебе я: «Ты постой!
Тебе совсем не лень?»
Ответишь мне: «Конечно нет!
Если ты не книгоед».
А художка — вот беда:
Пишешь быстро, просто.
Как же ты справляешься?
Это ж невозможно!
Прошу, не обижайся, только продолжай,
Никто ж не осуждает, давай твори, играй,
Рисуй, читай, решай, летай, сверкай, бывай,
Мечтай, шагай, гадай, мерцай и созидай!
— Кристинка, твой выход, — разворачивая конфету, ласково сказала Надежда и подмигнула.
— Ну понятно, кто остался, — проговорила Светлана Николаевна. — Давай, Макар, выразительно прочитай для нашей Дианы.
Топтание на одном месте и периодическое подёргивание ногой полностью характеризовало состояние Глиняного в ту секунду. Его долгая подготовка, если это так можно было назвать, стала раздражать не только девочек, но и пацанов.
— Ну! — не выдержал Костя. — Не тяни кота за… Ты сам знаешь, за что.
— Твой кругозор весьма широк,
Подружишься с любым.
Надеюсь, понят мой намёк
Под углом прямым.
Те самые волосы и то лицо
Отличаются той белизной.
Сколько тех качеств? Может шестьсот?
А может и все девятьсот?
Знаешь ты всё прям с мизинца.
И это видно уж очень, поверь.
Славный, отличный твой принцип:
«Не получилось — не сдавайся и верь».
Ты узнаешь себя, вспомнив слова:
Триста тринадцать, Е. М. и вода.
Продолжай оставаться такой же,
Ну, или очень похожей!
По инициативе Светланы Николаевны в сторону Макара пошли громкие аплодисменты. Она понимала, как тому было неловко, поэтому решила, что поддержка в такой форме должна была дать хоть сколько-то там облегчения. Хочу отметить, что Светлана Николаевна не ошиблась: Макару действительно легко стало дышать после бурных оваций, что помогло ему даже осмелиться похлопать самому себе.
Тем временем небо окрасилось в тёмные цвета, что значило о приближении конца учебного дня. В честь наступающего праздника Денис Алексеевич без проблем отпустил девчонок на «заслуженный» отдых, в связи с чем до дома мне пришлось добираться одному.
5 марта 2021 года
Цирк
Несмотря на то что третья четверть ещё не кончилась, а каникулы ещё не начались, руководство школы позволило нашей параллели организовать внезапную поездку в Белорусский государственный цирк, что располагался в столице. Из всего класса сюда отправилась лишь наша «золотая пятёрка»: я, Надежда, Диана, Кристина и Настя — так как остальные либо не захотели, либо им необходимо было что-то исправлять в предпоследний урок. Классных руководителей было принято решение оставить в школе вести уроки, а вместо них нас вручили какой-то сопровождающей, которая тотчас не всем понравилась. Мы не спрашивали её имени, она не спрашивала наших, на этом наши взаимоотношения и заканчивались. Добирались мы, как ни странно, на жёлтых автобусах «Дети», вмещавших не такое большое количество человек, как специально заказанный для поездок автобус.