— Спасибо вам огромное! Не терпится увидеть все прелести, рассказанные вами, вживую на сцене.
— Да не за что. Только у меня остался к вам один вопросик, — вдруг сказал сотрудник. — Вы же смотрели, читали афишу на сайте непосредственно перед самим представлением?
— Афишу? Это где экзотические животные, водное шоу... — не успела договорить Кристина.
— Погодите, водное шоу? У нас нет этого в программе.
— Но ведь у вас перед входом висела афиша с представлением, в котором будет водное шоу, — запутавшись во всём, сказала Диана.
Неожиданно Михаил Александрович выхватил из рук Надежды голубой билет, напугав и ошарашив её:
— А в смысле?..
— Теперь-то мне всё ясно. Дети, вы пришли не на наше представление, а на другое, что было ещё утром. Это выступление, как я знаю, проводится только один раз в месяц и сильно отличается от нашего как по программе, так и по мастерству.
— Всё понятно: опять нас обманули, — сказала Кристина.
— Не опять, Кристина, — сказал я. — Во всём виновата сопровождающая.
— Да, она только нашей пятёрке выдала голубые билеты, пока остальные получали красные, — поддержала меня Настя. — Я изначально заметила это, но не придала большого значения…
— Вот же стерва, — начала злиться разочарованная Надежда. — Я ей все её крашеные волосы повыдёргиваю!..
— Не зря она мне не понравилась с самой первой встречи… — сказала не так огорчённая Кристина.
Когда нам удалось прийти в себя, Михаил Александрович показал, какие билеты должны были быть у нас на руках. Ради интереса мы решили сравнить цены этих двух билетов и узнали, что наши из-за малой популярности и быстрой распродажи были куплены всего за десять рублей, в то время как остальных, что были на то представление, репетицию которого нам посчастливилось увидеть, — за целых двадцать пять.
— Ребят, я искренне благодарю вас за такой проявленный интерес к нашему искусству. Мне жаль, что с вами случилась такая неприятность… Если вы не против, я попытаюсь найти для вас свободные места, если таковые останутся. Мне стоило бы уже идти, чтобы успеть это сделать, так что скоро увидимся.
— Михаил Александрович, огромное вам спасибо! — протянула последнее слово наша пятёрка и обняла смотрящего.
— Михаил Александрович, а можете ответить на мой один вопросик? — волнуясь, спросил я. — Почему вы постоянно ошибались с «клоунским трио», называя их «клоунским квартетом»?
Чуть-чуть помолчав и посмотрев на карманные часы, сотрудник ответил:
— Дело в том, что «клоунское трио» пару лет назад действительно представляло из себя квартет, пока не случилось одно несчастье… Давным-давно на наших представлениях выступала молодая актриса, которая умела буквально что угодно. Впоследствии ей удалось создать собственное представление, которое она назвала «Без носков», ведь участвующие в нём люди действительно выступали без них. Главными любимцами у зрителей всегда была четвёрка клоунов, которую и возглавляла та актриса. Она решила стать клоуном, потому что обожала свою работу и в особенности эмоции детей. У неё даже имя было подходящее: Галина. Всё было прекрасно прямо до того дня, когда старшие, невоспитанные дети в шутку забросали её гнилыми помидорами на и после представления. Это происшествие оставило в ней глубокий след, из-за которого она и вовсе кинула работу в цирке. «Миша, — говорила она перед своим уходом, — дети и вправду стали злыми. Я любила детей из того поколения, что уважало меня, смеялось вместе со мной, что доставляло мне только радость и силы продолжать заниматься своим любимым делом. Сейчас об этом можно только мечтать… Прощай…» Всё, дети, теперь я пойду, а то мест вам точно не найду, — усмехнулся Михаил Александрович и в спешке ушёл.
— Погодите, — осознав, сказал я, когда смотрящий уже скрылся, — вы понимаете, что он нам не показал дорогу, о чём мы его с самого начала просили?
— Ай, уже пофиг! — воскликнула Надежда, поменявшись в лице. — По билету попытаемся добраться: всё равно терять нечего… А всё из-за той твари…
Во время наших разбирательств и блужданий по цирку мы смогли сориентироваться по уборной и буфету, где был один из входов в зал. Представление началось недавно, за что люди пока не смотрели с презрением на нас, бедных, несчастных, невезучих. Стоя около трибуны B, мы и не думали, что Михаил Александрович мог подкрасться сзади.