Юлия Витальевна застыла на ровном месте, потом побегала глазами из стороны в сторону. Я понял, что она сомневалась, какой дать ответ.
— Не могу тебе сказать, Никита. Я спрошу у филологов, затем скажу тебе.
— Хорошо, — ответил я, и, услышав школьный звонок, добавил: — До свидания! Хорошего дня!
Вторым по счёту уроком в этот день были труды. У нас, мальчиков, они представляли собой «Трудовое обучение», в то время как девочки занимались «Обслуживающим трудом». Наши кабинеты находились в разных частях школы: мастерская на первом этаже справа, возле приёмной, кабинета директора, а кабинет девчонок на втором этаже левее от центра.
Как мне известно, у мальчиков обычно предмет вёл трудовик, а у девочек — трудовичка. Однако в нашей школе были обе трудовички: Рог Татьяна Ивановна у нас и Данчо Ирина Николаевна у женской половины класса.
Татьяна Ивановна — самый сдержанный учитель. Когда на её уроке или в мастерской был бордак, она не повышала голос и не рвала горло, чтобы успокоить непослушных, вредных детей. Ей достаточно было немного серьёзности и спокойного тона для этого. Её короткая стрижка серебристого оттенка подчёркивала голубые глаза. Её особый стиль, поведение, характер — всё сочеталось вместе с золотыми ручками. Помимо юношеской работы, эта учительница была способна заниматься и девчачьей. Стоило бы сказать, что Татьяна Ивановна была одним из тех учителей, которые большое внимание уделяли технике безопасности. Например, если кто-то начинал баловаться с рабочими инструментами, дурачиться, она без церемоний ставила в журнал двойку. В начале года, на первом уроке, этот учитель постоянно напоминал правила техники безопасности. И правильно делал. По правилам, учащийся без спецодежды не имел права приступать к изготовлению изделия. В этом случае ему выдавали учебник, тетрадь, и он целый урок писал конспект, за который затем выставлялась отметка. У вас были отличные отношения с Татьяной Ивановной — не стоило беспокоиться о забытой спецодежде. Учитель с радостью выдаст запасную в своём кабинете. Бывало, что за забытую форму учительница могла снизить балл за работу на уроке, однако такое происходило только с некоторыми детьми.
Ирина Николаевна — учитель трудов девочек — не тот человек, о котором, во-первых, я мог много рассказать, а во-вторых, достоверно и правдиво. Вся информация о ней мне была известна по слухам, сплетням и историям не только одноклассниц, но параллели и старшеклассниц. Ирина Николаевна была женщиной тридцати пяти лет, у которой был рыжий сын Елисей, хоть сама она с мужем были тёмненькими. Природа дополнила внешность «дьяволицы» тёмно-карими глазами. Конечно, не такими тёмно-карими, что иногда зрачок не различить, но тоже тёмно-карими. «Чтобы ты понимал, Ирина Николаевна слишком верующая и придерживается старых порядков. Она даже спрашивала нас, хотим ли мы попасть в рай. Но это ещё не самое страшное», — говорила Барби Настя. «Я когда сказала ей, что не буду рожать, она начала истерить: «В смысле ты не будешь рожать? Ты же женщина. Ты должна рожать». Сейчас уже не так придирается, но всё равно придирается», — рассказала Хренова Надежда. «Да, да, она такая. Ещё молиться каждый день, вставать в шесть утра и быть патриотками своей страны», — подтвердила и дополнила Алина Каменских. Помимо всего этого Ирина Николаевна оказалась намного требовательней и строже, а о мальчиках говорила, что необходимо нас любить и ценить. Интересный человек, не правда ли?
Добравшись с пацанами до места назначения, мы проверили, была ли закрыта мастерская. По итогу нам оставалось ждать Татьяну Ивановну, сидя под дверью кабинета директора.
Раньше никто из учителей не доверял журнал детям. Я, прилежный ученик и отличник, с прошлого года стал просить классный журнал, чтобы другому учителю не нужно было ходить за ним и тратить попросту время урока. Сейчас же абсолютно все учителя отдавали журналы кому попало, чтобы те принесли или отнесли их. Скажем так, благодаря мне появилась такая традиция, о которой не знала директор.
Сидели, значит, мы под дверью, ожидали Татьяну Ивановну и занимались своими делами: кто-то просто общался, кто-то играл в телефоне, кто-то листал TikTok. Я тогда разговаривал с Антоном, держа в руках классный журнал в синей, порванной обложке. Неожиданно дверь в приёмную открылась и оттуда вышла дорогая Елена Михайловна. Если бы не ловкость рук, которыми я спрятал журнал за собой, и набитый школьными вещами портфель, огромный из-за этого по размерам, то получил бы выговор как я, так и Юлия Витальевна, что было бы несправедливо. Елена Михайловна нездорово относилась к тому, что журналы оказывались в руках школьников, которые без проблем могли его испортить или подкорректировать оценки. В этот раз мне повезло и всё пронесло. Тем временем на вахте расписывалась Татьяна Ивановна с отличным настроением. Когда она открыла мастерскую, то сразу заперлась в своём кабинете, разговаривая по телефону.