Ксатра прокручивала события в голове и пыталась подобрать слова, которые скажет вечером, но мысли прыгали, и она никак не могла решить, кем же ей быть: новым оракулом или обиженной и брошенной девочкой, которую отдали в уплату за земли. Оттого и речь в ее голове получалась то напыщенно-патетичной, то ядовитой и обличающей, но одинаково неубедительной. Ксатра вздыхала и крутилась, и чем ближе был вечер, тем неспокойнее становилось на душе.
На закате снова пришла Соно и сообщила, что вернулись погонщики.
Ксатра, так и не собравшись с мыслями, встала и неохотно поплелась к выходу, но ее придержал Мангар.
— Ты не обязана их в чем-то убеждать. Расскажи все как есть, пусть решают.
— А если не пойдут? — растерялась Ксатра.
— Даже если сейчас не пойдут, прибегут после первой встречи тварями. А если будешь уговаривать, то потом не сможешь ими управлять.
Ксатра вздохнула:
— Я надеялась, этим будешь заниматься ты. Я не умею вести за собой.
— Ты умеешь, — мягко возразил Мангар. — Это не я вдохновил орков на союз с даллами.
— Да, но это вышло случайно, у меня не было такой цели.
— Цели не было, зато была гордость и смелость оставаться собой. Это придает мужества тем, кто рядом с тобой. У тебя есть все, что необходимо, чтобы заслужить их уважение. Будь собой.
Ксатра неуверенно кивнула и вышла на улицу.
Там уже разложили большой костер, и даллы собрались в ожидании обещанного рассказа. Ксатра попыталась сглотнуть, но от волнения горло стиснуло спазмом, и она испугалась, что не сможет вымолвить ни слова. В голове лихорадочно носились обрывки фраз, мыслей и образов. Воспоминания из детства путались с недавними событиями, и она никак не могла сообразить, с чего же начать. Даллы, сотни полторы, наверное, молча ждали, а Ксатра нервно покусывала губы и пыталась протолкнуть дурацкий комок в горле.
Вдруг в памяти всплыла их с Берком ночевка в каменном лабиринте. Его запах, тепло, неожиданный поцелуй, и по коже пробежали мурашки. Она почувствовала, как внутри одна за другой засияли невидимые нити арун холбоо. Потянулась за ними и ощутила, как в ответ распахнулась тенистая мощь векового леса. Сознание наполнилось спокойной, уверенной силой. Волнение отступило. И Ксатра заговорила:
— Много лет ветры пустыни терзали наше племя, они забирали лучших и оставляли в сердцах открытые раны, пока однажды чаша не переполнилась и Дети Солнца не ушли в поисках покоя и новых пастбищ.
Ксатра обвела отстраненным взглядом обращенные к ней лица и продолжила:
— Но беда снова нашла нас. Я возвращалась в оставленные земли и видела логово муукхаев. Они построили улей высотой до самого неба, из которого вышли огромные твари. Эти создания рыскают по степям. Дети Земли бились с ними на своих землях и потеряли многих. Им не нужны пастбища, они приходят убивать. И когда найдут ваше поселение, будут убивать здесь.
«Ложь!» — «Кто это подтвердит?» — «Глупость!» — понеслось со всех сторон, но внезапно сквозь ропот Ксатра расслышала спокойный голос:
— Я их видел.
И все лица мгновенно повернулись в ту строну. Толпа распахнулась и отступила от немолодого далла в потертом овечьем тулупе.
— Что ты видел? — спросила Ксатра.
— То, о чем ты говоришь. Я иногда забираюсь в пустыню, чтобы поглядеть, что сталось с моим старым домом. Там я видел тварь, но мельком, сквозь пыль и ветер, и это точно был не муукхай — слишком огромный.
— Тогда ты понимаешь, о чем я говорю. Они разгромили другие поселения и убили многих. В ответ Дети Луны и Дети Земли заключили союз. Я здесь, чтобы предложить вам присоединиться и встать плечом к плечу на равных.
В ответ разразился невыносимый гвалт. Кто-то кричал, что Дети Солнца не хотят союза, кто-то — что пришло время заявить о себе. Одни убеждали, что они достаточно сильны, другие — что слишком слабы. Ксатра пыталась понять, кому ей отвечать, но все говорили одновременно, и было невозможно вставить хотя бы слово. Пока вдруг Соно не свистнула, так что заложило в ушах, и над головами не повисла тишина.
— А что ты понимаешь под союзом? — спросила она наконец.
Ксатра вздохнула с облегчением — хоть один разумный вопрос.
— Дети Солнца и Дети Луны тренируют воинов. Они перенесли свои жилища и учатся биться не против друг друга, а вместе.
— А что ожидается от нас?