Вигмар заорал от отчаяния.
Сверху полетели камни.
Один осколок рассек голову, и кровь горячей струйкой потекла на лицо.
— Ягори!!! — прокричал он в пустоту.
Сверху грохнул взрыв.
И вдруг из темного лаза показались еще фигуры.
Сердце забилось.
Орки! Высокие массивные фигуры бежали к нему. Вигмар никак не мог разглядеть, есть ли среди них Ягори. А потом вдруг заметил тело на плече одного из воинов, и внутри все сжалось.
— Сюда! — закричал он.
Орки заметили и побежали к нему.
Сверху раздалось три подряд взрыва, и послышался чудовищный скрежет.
Башня застонала и стала крениться.
— Уходим, — крикнул на ходу орк.
— Возьми лошадь! — прокричал Вигмар сквозь грохот. — Я не удержу!
Орк сгреб поводья и потащил рвущуюся скотину.
Вигмар припустил следом.
А за ними стонала и грохотала башня. Послышались еще несколько взрывов, и вся конструкция с мучительным стоном стала просаживаться.
Они свернули в боковой проход, и за спиной брызнули камни.
Грохот стал невыносимым. Казалось, само мироздание рушится им на головы. От основания фонтаном разлетались камни. А гром все не останавливался.
Вигмар бежал, уже не понимая, в какую сторону. Возле него сосредоточенно бежали орки, и он только надеялся, что они знают, что делают. Дыхание обдирало горло. В боку поселился раскаленный гвоздь. Дурацкая шкатулка с шутихой разодрала грудь. А они все бежали.
А потом внезапно лабиринт закончился, и они остановились на открытом пространстве. Снег сыпался мягкими редкими хлопьями, ветер из яростной метели стих до шаловливой поземки. В ушах было ощущение ваты, будто он внезапно перестал слышать.
Вигмар оглянулся: каменные стены лабиринта поднимались до высоты двух человеческих ростов. А за ними сквозь разрывы в облаках поднималась яркая полная луна и освещала широкое бескрайнее пространство от горизонта до горизонта.
Никакой башни не было.
Вигмар оглянулся на орков.
Те тяжело дышали и так же неверяще оглядывали лабиринт.
Вигмар засмеялся и не услышал собственного голоса.
Рядом беззвучно смеялись орки. Их рты раскрывались, зубы блестели, но звука не было.
Его кто-то обнял. Он обнял в ответ.
На глаза навернулись слезы облегчения.
А потом он увидел, как орк переложил на руки безвольное тело Ягори.
И радость испарилась. Он подхватил болтающуюся голову.
Орк положил Ягори на землю, и Вигмар потрогал жилку: пульс был.
Бегло ощупал тело — одежда вся промокла от крови.
Он подозвал орка с кобылой, уложил сестру поперек седла. Коротко попрощался, не уверенный, что кто-то его услышал, и помчался обратно к лагерю, молясь сразу всем богам, чтобы Ягори дотянула и чтобы Тамаш оказался на месте.
Глава 29
Освобождение
К тому времени, как луна поднялась к зениту, на поле уже не было слышно ни криков, ни стонов — только тяжелое, хриплое дыхание тех, кто еще мог дышать. Берк тоже молчал. Он сидел на искореженном трупе церга и сплевывал кровью. Из-под правой ключицы торчал обломок шипа. Заледенелые пальцы свело судорогой на древке топора. Кровь и черная жижа смерзлись вокруг ладони ледяной коркой. Он попытался отбросить топор, но руки уже не слушались и безвольно свисали чуть не до земли. Дыхание хрипело. В ушах стоял звон. Он поднял голову и осмотрел поле безразличным взглядом.
Трупы цергов вперемешку с воинами устилали землю. Снега давно не осталось, вместо него под ногами расплывались черные лужи. Выжившие обессиленно лежали или сидели, так же бессмысленно оглядываясь по сторонам. Немногие недобитые церги дергали покалеченными конечностями, но ни у кого не осталось сил, чтобы встать и прикончить тварей.
«Неужели мы все-таки победили?» — мелькнула в голове мысль.
Он не помнил, как это случилось. Помнил Ксатру рядом с собой. Кровь, грязь, крики. Нескончаемых цергов, которые приходили на смену убитым. Они убивали одного, а вместо него появлялись двое, еще злее и опаснее предыдущих. В какой-то момент Ксатра пропала из вида, но оглянуться проверить он не мог и дальше рубился в одиночестве. Когда тело начало отказывать, по земле прошла неслышимая дрожь, словно отголосок далекого землетрясения, и церги внезапно дрогнули. Застыли на мгновение и вдруг… растерялись. Как будто забыли о том, что только что нападали. Распались на одиночек и после уже только защищались. А дальше он рубил почти бессознательно — в основном перешибал конечности, чтобы они не могли уйти. Добивал их кто-то потом или нет, он не знал. Единственное его желание было — размозжить как можно больше суставов.