Над степью заметались рыжие огни, а между телами пролегли тревожные черные тени.
Тамаш в промокшей, перемазанной кровью и грязью одежде продолжал таскать раненых. Иногда кто-то его звал, и тогда они вдвоем на носилках выносили тех, кто не мог идти. Кто это был, он уже не различал, — все были одинаково грязными и уставшими.
В какой-то момент его перчатки настолько пропитались кровью, что просто соскользнули и потерялись. Если кто из людей заметил черные отметины на коже, то ничего не сказал — были дела поважнее бабкиных сказок.
Временами раздавались короткие команды и окрики Кузгуна. Кто-то из герцогских пытался с ним спорить.
— Брось его! — орал орк.
— Он жив! — высоким от страха голосом возражал кто-то.
— К утру будет мертв. Тащи того, кто выживет!
Тамаш взвалил очередного раненого. Тот забулькал кровью, и послышался хруст костей. Теплая, пахнущая железом волна скользнула за шиворот. Желудок болезненно сжался. Раненый обмяк и завалился на землю. Тамаш упал на колени и в отчаянии закричал в черное небо.
По спине хлопнула тяжелая ладонь.
— На это нет времени, — раздался голос Кузгуна.
Тамаш обернулся. Старый орк смотрел на него с застывшим жесткими складками лицом.
— Помогай живым, — проговорил он, — горевать будем потом.
Тамаш кивнул. Орк похлопал его по спине и молча сунул оброненные бинты.
Эстер вместе с другими женщинами принимала раненых. Отпаивали, осматривали, промывали и перевязывали. Оркины наравне с мужчинами таскали с поля тела. А лекари, наоборот, переместились к телегам и занялись тяжелоранеными. Иногда среди оранжевых отсветов Эстер видела Тамаша.
Вдруг вдалеке черное небо прорезала вертикальная красная полоса.
Эстер замерла. Что это? Новая опасность? Какой-то сигнал цергов?
Сигнал?
Верно! Сигнал! Но не цергов!
Шутиха Вигмара!
Но что это значит сейчас?
Там опасность? Или он сам в беде?
Она только сейчас поняла, что не видела его с утра.
Сердце бешено забилось. Нужно было отыскать кого-то из командиров. Но кого? Кто говорит на агрия? Кому она может объяснить то, что увидела?
Вдруг на глаза попался старик Мангар. Точно! Дед Ксатры тоже говорил на агрийском. Она подбежала к нему и затараторила:
— Сигнал! Ты видел сейчас сигнал?
— Прости, нет.
— Там! — Она указала в сторону. — Красный след. Спроси, пожалуйста! Кто-то должен был видеть! Это Вигмар!
Мангар медленно повернулся вслед за пальцем и прищурился. Эстер видела, что он сомневается. Устало потер лоб и поковылял к командиру резервного конного отряда.
Далл в перемазанном кафтане перекинулся с ними несколькими резкими фразами, и Мангар снова обернулся к Эстер.
— Они тоже видели. Направят в ту сторону разведчиков.
Эстер прикусила губу до крови. Внезапно перед глазами вспыхнули образы: Вигмар с перебитыми ногами, как какой-то рыцарь у телеги… или хуже — без лица, как труп, который только что унесли орки. Она резко выдохнула и сжала кулаки — ногти впились в ладони. «Нет. Он жив. Должен быть жив».
Шутиха высоко прочертила небо и погасла, не долетев до земли. На бескрайнюю степь снова опустилась темнота. Луна желтым немигающим глазом висела в безликой, присыпанной бисером звезд пустоте.
«Вот и все», — подумал Вигмар.
Что, если его сигнал никто не видел? Может, они заняты… или слишком далеко…
Он взвалил на плечо сестру и потащился дальше.
Ноги дрожали от усталости. Лошадь пала час назад, едва не покалечив его, и дальше он двигался пешком. Все тело болело и отказывалось слушаться. Казалось, что Ягори весит в два раза больше, чем час назад. Ее одежда, пропитанная кровью, была ледяной, но едва слышимые хрипы, с которыми выходил воздух при дыхании, выдавали, что она пока жива.
Сколько еще он сможет так идти, прежде чем упадет от усталости и замерзнет насмерть? Сколько она еще продержится, потеряв так много крови?
Он потряс головой, разгоняя черные точки, и поплелся дальше.
Вдруг сквозь ставшие привычными посвисты ветра послышался дробный перестук копыт. Вигмар остановился.
По степи явно кто-то скакал.
Он положил тело на землю и полез на ближайшую возвышенность. Там, вдалеке, четко видимые на светлом снегу, скакали два всадника.