— Ты чего хотел? — Эстер недовольно напомнила о себе.
— Эм… пошли пройдемся? — предложил Вигмар, совсем не уверенный, что сможет спокойно объясниться, глядя ей в глаза после увиденного.
Они зашагали по тропинке.
— Вигмар, — напомнила Эстер, — ты же меня не прогуляться позвал?
— Да, извини. — Он почесал подбородок. — В общем, я, кажется, нашел способ на какое-то время облегчить состояние Ягори, но мне нужна твоя помощь.
— Это отлично. Но почему ты пришел сказать об этом посреди ночи?
— Потому что я попросил Ксатру отвести нас в одно место через эти… тайные тропы! Она придет на рассвете.
— Теперь ясно, — улыбнулась она. — Я просто испугалась. Расскажи подробнее.
— Ну, понимаешь, Виата в теле Ягори забирает ее жизненную силу. Когда мы были в горах, она восполнила резерв за счет каменного тролля, но сейчас он снова подходит к концу. А то место… степная язва, это тоже что-то вроде резерва. Я не уверен, как это работает, но Ксатра сказала, что можно попробовать.
— И далеко это?
— Не знаю. Ксатра ничего не объяснила.
— Тогда пойдем лучше обратно.
Когда они вернулись к хижинам, Эстер скрылась внутри, а Вигмар устроился за столом снаружи и прикрыл глаза. Мышцы уже начали болеть после их с Доганом разминки. Это никуда не годилось. Его тело никогда не было в таком плохом состоянии. Похоже, что придется вспоминать годы обучения и возвращаться к ежедневным тренировкам.
Через некоторое время вышли Эстер и Ягори. Вигмар снова поразился, насколько хрупкой и безучастной выглядела сестра. Когда они сели, ему пришлось отойти — кожу вновь начало покалывать, а тело придавило ощущением слабости.
— Как думаешь, долго ждать? — спросила Эстер.
— Надеюсь, нет, — пожал он плечами.
И как раз в это время на тропе появились два невысоких силуэта: один со знакомой решительной походкой, другой — хромой. Когда они приблизились, Вигмар разглядел, что у второго далла нет ноги, но он так ловко управлялся с деревянным костылем, что казалось, отсутствие конечности совершенно его не беспокоило. Ксатра, приблизившись, кивком поздоровалась с Эстер, смерила взглядом Вигмара и с любопытством стала разглядывать Ягори, чьи белые волосы слегка светились в сероватом предрассветном сумраке. А Мангар осторожно приблизился и сел на соседний стул.
Не обращая внимания на предостережение Вигмара, он взял тонкую ладонь Ягори и ласково погладил ее по голове. Ягори подняла уставший взгляд и вымученно улыбнулась.
— Держись, девочка. Скоро станет легче, — мягко проговорил Мангар, а потом обратился уже к остальным: — Не будем терять времени. Я открою проход, а Ксатра вас поведет. Ее хагас рассказал дорогу.
Он отошел и сделал широкий жест. Вигмару показалось, что мир внезапно потерял цвет, как во время их побега из Бай-Чонга. Хотя с уверенностью сказать было сложно, потому что зимний предрассветный лес и так не баловал яркими красками. Ксатра развернулась и пошла по открывшейся тропинке. Вигмар шагнул следом, а Эстер с Ягори — за ним.
Некоторое время они будто шли по селению, но Вигмар замечал, что окружающий пейзаж постепенно меняется. И чем дальше, тем сильнее размывались предметы, распадались клочьями тумана и превращались в темные, едва различимые силуэты. Тропинка при этом оставалась хорошо видимой и будто бы сама возникала из серого марева. А потом туман начал редеть, и сквозь мрачные клубы опять проступили деревья. Затем Ксатра остановилась и повторила широкий жест, как до этого Мангар. И Вигмар вдруг заметил, что рассвет уже занялся и верхушки облаков припудрились трепетным розовым, а черно-белый зимний лес вернул свои приглушенные краски, став снова живым.
Он огляделся: на небольшой лесной поляне их было четверо.
— А где твой дед? — удивился он.
— Не волнуйся, он не потеряться, — усмехнулась Ксатра.
И будто в ответ на ее слова возле них незаметно появился Мангар. Без каких-то особенных эффектов. Просто шагнул из тени дерева, словно все время там стоял. А Ксатра повернулась и зашагала вглубь. И вскоре вывела их на другую поляну — намного больше и просторнее. Вигмар поначалу принял ее за обычную лесную прогалину, но, когда даллы остановились и стали обходить поляну по краю, расходясь в разные стороны, он пригляделся повнимательнее и с удивлением понял, что перед ним не снег, а нечто совсем иное. Все свободное пространство было утыкано острым икрящимся инеем, который переливался драгоценными гранями в мягком утреннем свете.
— Что это такое? — спросил он у даллов.
— То, что вы искать, — ответила Ксатра.
— И что нам с ней делать?