Ксатра кивнула всем на прощание, и они с Мангаром растворились в тенях. А остальные расселись за открытым столом, и Эстер коротко пересказала события утра.
— Я рад, что тебе лучше, — обратился Тамаш к Ягори. — Чем планируете заняться?
Вигмар вместо ответа с кислой миной пожал плечами, а Ягори развела руками.
— Если планов нет, тогда у меня есть одна идея, — предложил Тамаш.
Эстер и Вигмар вопросительно вскинули брови.
— Скоро подходит срок встречи с нашим добрым знакомым — Мартином Айсенбером.
— Этот не тот ли Айсенбер, которому мы впаривали безделушки на карнавале? — оживился Вигмар.
— Он самый, — усмехнулась Эстер.
— И он в курсе, кто вы такие? — с сомнением уточнил Вигмар.
— Ты удивишься, но да, — кивнула Эстер. — Больше того, он хвалил твой товар.
— Ну в этом я как раз не сомневался, — важно надулся Вигмар.
Эстер сдержала улыбку, а Тамаш продолжил:
— Вы не хотите прогуляться в Агрию? Мы уговорились с графом обменяться сведениями, но можно ведь совместить и просто наведаться в городок. К тому же дел сейчас у нас нет.
— Я с удовольствием, — откликнулась Эстер.
— Я надеялся на это, — улыбнулся Тамаш и повернулся к Вигмару. — Только у нас нет проводника.
— Я? — удивился сианджиец.
— А почему нет? — спросил Тамаш. — Ты отлично знаешь дорогу, а заниматься чем-то серьезным, пока не поправился, не можешь.
— Ну… я бы не против, но надо спросить Шахин.
Тамаш повернулся к Ягори.
— Я пас… — Она покачала головой. — Не хочу. К тому же кто-то должен остаться, если придется переводить с сианджийского.
— А на что мы будем там жить? — поинтересовалась Эстер. — Сейчас не лето, ночевать на улице не получится.
— За это не переживай, — махнул рукой Тамаш. — Когда мы расставались с Мартином, он снабдил нас неплохим запасом монет. И я сохранил все в целости.
— Ого! — удивилась Эстер. — Как тебе удалось? Особенно после купания в реке.
— Ну… я человек практичный, — смущенно улыбнулся Тамаш, — деньгами разбрасываться не привык. Перед тем как оставить мокрую одежду, я забрал кошелек.
Предоставив Тамашу разбираться с деталями, Эстер извинилась и зашла в хижину. Ночные хлопоты порядком ее утомили, к тому же хотелось побыть в одиночестве и разобраться со своими мыслями.
Пока Вигмар лежал без сознания, она часто навещала его, помогала обрабатывать раны. И за это время успела привязаться. Но когда он встал с постели, то вместо благодарности она получила порцию хамства и дурного настроения и решила, что зря, видимо, прониклась. А потом вдруг эта трогательная забота о сестре. И она снова засомневалась в своих выводах. В итоге так и не решила, как же именно ей к нему относиться. Но перспектива совместной поездки, надо признаться, радовала, только вот Вигмару эту радость она демонстрировать не собиралась — слишком много чести для его раздутого самолюбия.
Продремав до середины дня, она поняла, что основательно проголодалась, и вышла на улицу. И как по заказу напротив нее на тропинке появился Вигмар. В руке он нес какой-то продолговатый предмет, похожий на обычную палку, и выглядел взмыленным и запыхавшимся.
— Ну что, — спросил он, поравнявшись, — когда отправляемся?
— Ты мне скажи, — ответила Эстер.
— Тогда — завтра на рассвете. А сейчас идем проверить лошадей.
— Ты хочешь ехать верхом?
— А ты пешком? — поддел Вигмар.
На это Эстер промолчала.
Вигмар заглянул в хижину, оставил свою палку и позвал ее обратно по единственной тропинке. Эстер пропустила его чуть вперед и смерила взглядом: да, он явно шел на поправку — в походке и манере опять сквозила знакомая самоуверенность.
Оказалось, что они идут к загонам для скота, где лошадей, оставленных еще летом, держали вместе с козами. Вскоре ближе к горам обнаружилась целая сеть укромных ложбин. Воздух там был значительно теплее, чем в лесу, и снег почти весь стаял. Между полегшими буроватыми стеблями травы пробивались сочные молодые ростки.
— Почему здесь так тепло? — не удержалась от вопроса Эстер.
— Подземные горячие источники, — пояснил Вигмар и снова замолчал, а Эстер не стала расспрашивать.
Вскоре до слуха донесло узнаваемое мекание, а потом они оказались в просторной котловине, полной белоснежных лохматых коз, среди которых свободно паслись четыре так хорошо знакомые ей лошади.
Вигмар затейливо свистнул, и кобыла с роскошной гривой слоновой кости и стройным телом цвета темного шоколада настороженно вскинула голову. Эстер припомнила, что масть называется игреневая. Вигмар свистнул еще раз, и кобыла, издав короткое ржание, сделала пару неуверенных шагов в их сторону. А затем, узнав Вигмара, грациозно подбежала и, нетерпеливо притопывая, стала тыкаться бархатной мордой и ласково прищипывать губами воротник.