Беседа продолжалась почти до самого рассвета, и казалось, что времени все равно слишком мало, чтобы наговориться. Напряжение, заботы и усталость отступили под мягким натиском дружеского тепла, и Ксатра, разомлевшая от крепкого питья и позабытого уюта душевной близости, все-таки соскользнула в сон, а чуть позже проснулась от необычного ощущения комфорта. Она вся словно обернулась чем-то большим и теплым. Голове было мягко, а телу приятно. Открывать глаза не хотелось. Она потянулась и потерлась щекой о свою загадочную подушку.
Подушку? В хижине не было подушек…
Она приоткрыла один глаз и разглядела перед собой мягкие складки коричневой замшевой куртки и знакомую шнуровку. Слегка приподняла голову и уперлась взглядом в улыбающиеся глаза цвета темной меди.
В этот раз неловкости не возникло. Она улыбнулась в ответ, прикрыла глаза и снова потерлась щекой о плечо, на котором спала. Берк крепче прижал ее, и они задремали, пользуясь тем, что люди еще не проснулись.
Через несколько часов вставать все-таки пришлось. День предстоял суетной, но Ксатра отчего-то была уверена, что теперь все пойдет легче, — непривычное спокойствие пришло на смену нервному напряжению, которое так долго точило ее изнутри. И даже несмотря на то, что все вот-вот должны были разъехаться, она больше не ощущала себя одинокой.
Первым делом она помогла людям разобраться с лошадьми и, когда закончила, повела их к ардару, чтобы выразить почтение и спросить разрешение на проезд, — действие формальное в текущих обстоятельствах, но обязательное для соблюдения приличий и поддержания авторитета.
Раука встретил посетителей благосклонно. Выслушал просьбу пройти по землям даллов в сторону Агрии и обратно, заверил, что никто не будет чинить препятствия, и отпустил на все четыре стороны. После чего Ксатра простилась с друзьями и вернулась в шатер ардара.
— Ты что-то еще хотела? — спросил Раука.
— Да, — осторожно начала Ксатра. — Я хотела бы озвучить одно предложение.
— В последнее время твои предложения стоят мне многих нервов, — заметил Раука.
— Да, но в этот раз остальным должно понравиться.
— И что же это?
Ксатра набрала воздуха и на одном дыхании выдала:
— Орки предлагают устроить состязание между нашими племенами.
Раука недоуменно округлил глаза и скептически заметил:
— Мы тут к войне готовимся, кажется.
— Они тоже, — кивнула Ксатра, — но воины устали и взвинчены.
— Что есть, то есть…
— Мы продолжим готовиться к войне, но для состязания каждый будет еще стараться, чтобы доказать, что его племя лучше другого. Они и так постоянно задираются, так пусть хоть от этого будет толк.
— А что дальше? Если победителями выйдут орки, даллы будут недовольны. А если победят даллы — обидятся орки.
— Это еще не все. Мы заключили союз, чтобы орки и даллы могли работать вместе, но пока они только доказывают друг другу, кто из них лучше. Когда мы отберем победителей из каждого племени, их поставят в пары, и соревнование продолжится уже между совместными командами.
— В этом есть смысл, — задумчиво проговорил Раука, — но, если я озвучу это как твою идею, остальным может не понравиться.
— А идея и не моя. Это придумал капитан орков.
— Ну что ж, я должен это обдумать. Скажи лучше, когда прибудет твое племя?
— На днях, — ответила Ксатра. — И я хотела попросить разрешения выйти им навстречу, чтобы проводить к месту новой стоянки.
— Езжай, — согласился Раука, — и передай капитану орков, что они могут взять перерыв и пока вернуться в свой лагерь. Нам всем надо отдохнуть друг от друга.
— Сделаю. Спасибо.
Ксатра поклонилась и вышла из шатра.
Коротко переговорив с Берком, она взяла свободную лошадь, прихватила провиант и выехала к востоку.
День выдался пасмурный. Тяжелое серое небо то и дело принималось сыпать сухой колкой крупой. Ветер гнал ее по открытому пространству и больно жалил глаза. Ксатра до самого носа натянула пушистый капюшон, и вся сжалась под толстым слоем теплой зимней одежды. А ее лошадка, отрастившая мохнатую шерстку к зиме, казалось, наоборот, не замечала непогоды. Она лишь встряхивала лохматой гривой, сбрасывая снежные шапки, и продолжала бодро трусить по плотному неглубокому снегу.