Соно сдавленно охнула. Твари напряглись и засуетились. Ксатра знаком показала, что пора уходить. Они снова зашли на тропу, и Ксатра спешно принялась прокладывать обратный путь. Но все равно слишком медленно. Мимо них, все еще хорошо видимые сквозь дымку, пронеслись несколько тварей. Они дергались и кружились вокруг Ксатры и Соно, уже не видя их, но явно ощущая присутствие. Одна из тварей пронеслась в считанных ладонях от Соно, и та инстинктивно подалась в сторону, соступив с тропы. Ксатра спешилась и едва успела поймать повод, пока лошадь вместе с всадницей не скрылась в плотном языке тумана. Подтянула, не забывая крепко держать за удила свою кобылу, и когда Соно снова стояла на тропе, строго сказала:
— Не сходи с пути или останешься в тумане.
— Прости, я растерялась.
Ксатра запрыгнула верхом и снова стала погружаться. Соно не отставала. Твари еще покрутились, но, когда туман почти полностью скрыл всадниц, вернулись к становищу.
Глава 6
Леса Орман-Калик — старые раны
В лесу Берк отпустил воинов и дал два дня на отдых. Известие встретили гвалтом восхищенных возгласов, и возбужденная толпа быстро рассеялась, а сам он направился к хижине вождя: предстояло обсудить с отцом не только проведение состязания, но и кое-что из вопросов, к которым оба они старались не возвращаться.
На столе, освещенные свечами, лежали карты, а чуть поодаль, в тени, стоял сам Седир и издали оглядывал нарисованные очертания знакомой местности. Берк тоже осмотрел искусно изображенные лес, степи, пустыню, изогнутую ленту реки и даже вход на Змеиный перевал. На ключевых точках были расставлены резные деревянные статуэтки, в которых легко угадывались знакомые черты: круглый шатер на стоянке даллов; шалаш из веток на опушке леса и полукруглые хижины-скорлупки в глубине; на входе в Змеиный перевал — несколько солдат в незнакомой амуниции; на самом восточном краю — коническая башня и насекомоподобные фигурки. Возвышенности и впадины ландшафта были окрашены разными оттенками и создавали ощущение объемной картинки.
— Какие успехи, сын? — поприветствовал Седир.
— Разные, — коротко ответил Берк, — а у тебя?
— Тоже разные. Нам не хватает сведений, чтобы понять, как защищаться от этого врага. — Он указал на башню в пустыне. — Сколько их? Как они действуют? Будут нападать прямо или измотают короткими стычками? Мы не знаем ничего. Эти твари укрылись за песками и, чует мое сердце, затевают что-то. Даллы хоть и патрулируют степь, но пустыня им не по зубам, а твоя подружка занята другими делами.
— Она обучает воинов, — сухо возразил Берк.
— Да-да, — отмахнулся Седир, — наслышан. Только пользы от этого мало — как грызлись даллы с орками, так и продолжают.
— У меня есть идея, как это исправить.
Седир заинтересованно поднял взгляд.
— Поделишься?
— Мое мнение, что и даллы, и орки примерно равны в воинском мастерстве. Оно разное, но нельзя однозначно сказать, что кто-то из нас лучше.
— Согласен, поэтому я предложил союз.
— Да, только мы слишком долго враждовали, чтобы изменить это словами. Воины задираются, и каждый пытается доказать, что он лучше, чем другой.
— Знаю, — кивнул Седир. — Ардар даллов предлагал потренировать их и вывести отряды против солдат на Змеином перевале, но я не хочу понапрасну рисковать — мы не знаем, в какой момент нападут твари, и должны считать, что именно они наш главный враг. Пока, по крайней мере.
— Согласен: ввязываться в еще одну драку неразумно. Поэтому я предлагаю сделать передышку и дать воинам показать себя другим способом.
— Каким же это? — удивился Седир.
— Пусть устроят состязание в ловкости и силе.
— Но в состязании один победитель. Кто-то обязательно останется недоволен.
— Мы отберем лучших воинов среди даллов и среди орков и поставим в пары. Победителем сможет быть только команда.
— А что получит победитель? Должен быть приз, который убедит их сотрудничать.
— Понятия не имею, — пожал плечами Берк. — Политика — ваша забота. Я воин.
— Ну что же, идея неплоха, — согласился Седир, — но надо продумать детали.
— Вот и обсудите с ардаром, он скоро назначит встречу.
— Спасибо за сведения. Что-то еще?
— Да. Мне нужно тело Серенлик.
Седир застыл. На скулах заиграли желваки, а взгляд стал колючим и злым.
— Эта история принесла одни беды. Для чего ворошить ее?
— У меня есть причины, — сухо ответил Берк.
— Это должны быть очень веские причины.