Ягори задумалась: накануне она не заметила внутри воды, значит, пленник, скорее всего, мучается от жажды, особенно после сытных лепешек и мяса, которыми она его накормила. Картина тощего грязного Джанджи, поедающего мясо прямо с пола, невольно всплыла перед глазами. Зря она пришла — теперь совесть не позволит уйти просто так. Мысленно отругав себя за мягкосердечие, она направилась на кухню и выпросила у Ханим большую флягу с горячим напитком и порцию теплых лепешек. Потом вернулась в свою хижину, прихватила одно из одеял и снова пошла к землянке.
На этот раз внутри было тихо. Она осторожно отперла щеколду и заглянула внутрь. Джанджи лежал у стены и не подавал признаков жизни. Ягори поставила корзинку у двери и сделала пару шагов. От запаха перехватило горло, и она едва сдержалась, чтобы не выскочить наружу. Пересилив рвотный позыв, сделала еще пару шагов и пальцем потрогала то, что посчитала плечом.
Из-под рванья раздался хриплый кашель. Лохматая голова безвольно перекатила набок, и Ягори увидела расфокусированный взгляд. Джанджи тяжело прокашлялся и повернул голову. Запавшие глаза уставились на Ягори. В лице мелькнуло узнавание.
— А… явилась, лошадка, — прокаркал он и беззвучно затрясся, изредка хрипло подвизгивая.
От зрелища этого абсурдного, неуместного смеха и запаха, который при этом исходил, Ягори едва не вырвало. Она посмотрела на подобие человека перед собой и подумала, что он, вероятно, свихнулся от одиночества и голода, как вдруг он устремил на нее горячий взгляд и совершенно отчетливо проговорил:
— Твой брат не знает, что ты здесь.
Без вопроса. Просто утверждение.
Ягори стало не по себе от этой уверенности. Она молча вернулась за корзинкой, поставила еду и одеяло возле пленника, развернулась и вышла.
Весь остаток дня ей не давало покоя странное замечание о ее брате. Что имел в виду этот безумец? И почему он был так уверен? В итоге она не выдержала и, прихватив факел, направилась к землянке. У входа, правда, замешкалась, не уверенная, что поступает правильно, но из-за двери вдруг донеслось:
— Я вижу свет. Хватит мяться — заходи или проваливай!
Первым порывом было развернуться и навсегда забыть о тошнотворной темнице и ее не менее тошнотворном пленнике. Но потом любопытство пересилило, и она все-таки открыла дверь.
Джанжди сидел, скрестив ноги и закутавшись в меховое одеяло. Несмотря на худобу и грязь, сейчас он выглядел вполне уверенно, и даже казалось, что это он благосклонно позволяет ей, Ягори, заходить в его покои, а не она пришла проведать пленного врага.
Она оглядела жалкую фигуру и не смогла не отметить: изящные черты все еще оставались красивыми. Джанджи скривил губы и презрительно проронил:
— Вот и познакомились, маленькая лошад…
— Не называй меня так, — резко оборвала его Ягори.
— Почему? — высокомерно фыркнул Джанджи. — Я буду называть тебя, как мне хочется.
— Тогда сиди без еды. Я смотрю, гости к тебе нечасто наведываются.
Он скривился, но промолчал.
— Вот и договорились, — продолжила Ягори.
Джанджи хрипло прокашлялся и спросил:
— И как мне тебя называть?
— Ягори.
— Ну и имечко… под стать твоему подхалиму братцу.
— Я смотрю, ты не слышал о слове «благодарность», — обронила Ягори.
— Благодарность? Ха! За это? — Он поднял руки, и на тощих запястьях громыхнули кандалы.
Ягори промолчала — такой, как он, вряд ли поймет.
— Закрой дверь, — потребовал он, — и без того холодно.
— Я тогда задохнусь, — ответила Ягори, но дверь прикрыла.
Джанджи поджал губы и инстинктивно поправил рванину, которая осталась от его одежды.
— Как часто они приносят еду? — спросила Ягори.
— Можно бы и почаще.
— Хочешь, я буду приходить? — внезапно предложила Ягори и тут же пожалела о своих словах. Зачем она это сказала?
— Серьезно? — усмехнулся он.
— А могу и не приходить, — зло заметила она. — Это ты, а не я, сидишь под замком.
— Отец вам этого не простит, — высокомерно фыркнул Джанджи. — Он вытащит меня и не оставит здесь камня на камне.
— Для начала сюда нужно добраться и победить орков, которые охраняют этот лес.
— Что еще за орки? Это детские сказки.
— Эти сказки неплохо начистили тебе лицо.
Джанджи коснулся разбитых губ и не удержался от болезненной гримасы.
— Почему они помогают вам? — спросил он.
Ягори оглянулась в поисках факельного кольца — рука уже устала, а уходить пока не хотелось: собеседник оказался любопытным… несмотря на своеобразный антураж.
— Долг крови, — ответила она и пристроила факел у входа.