— Иди на купальни, я распоряжусь, — отмахнулась Шахин и быстро отвернулась, на ходу уже отдавая приказы.
По дороге к горячим источникам он оглядывал селение и удивлялся, как сильно все изменилось. Многие дома действительно были разрушены, и восстановлением никто не занимался. Сломанные строения просто разобрали и сложили в аккуратные горки, наподобие той, где он нашел свой импровизированный посох. Орков на улице было немного, и это удивляло.
На подходе к купальням его обогнал мальчик-подросток, оставил стопку одежды и принадлежности для мытья и испарился до того, как Вигмар успел его о чем-то спросить. Решив, что расспросы могут подождать до вечернего визита к Шахин, он с трудом разделся и погрузился в горячую, чуть пахнущую серой воду. Кожу приятно закололо, и измученное тело блаженно расслабилось. Он с наслаждением разлегся на уходящих в воду ступеньках и прикрыл глаза. Калечный он там или нет, а про гигиену и правда не стоило забывать.
Нанежившись и отмыв свое заметно исхудавшее тело, Вигмар с сожалением отметил, что от крепкой мускулатуры осталась едва ли половина. Это удручало. Как и тот факт, что теперь даже от простой ходьбы у него начинали дрожать коленки. Сложно было представить, что когда-нибудь он снова сможет сражаться.
Он с некоторым сожалением вылез из воды и поспешил натянуть теплую одежду. Процесс занял больше времени, чем можно было предположить. Управляться с одной рукой все еще было непривычно. Особенно донимали его длинные волосы — гладкие и блестящие раньше, теперь они надоедливыми космами свисали с головы, лезли в глаза и рот, и не было никакой возможности управиться с ними без второй руки. Вигмар кое-как отжал их и накинул капюшон. А когда наконец доковылял до хижины, оказалось, что Тамаш успел прибрать последствия его вспышки и оставить на столе еду и кувшин травяного отвара, хотя самого его по-прежнему не было.
Подкрепившись, Вигмар снова выглянул на улицу. В соседней хижине было тихо. Он поборол желание заглянуть к сестре: во-первых, ему действительно стало плохо после вчерашнего визита, а во-вторых, он не хотел случайно наткнуться на Эстер. А потом он вдруг осознал, что совершенно по-идиотски трусит перед этой герцогиней. И жутко на себя разозлился. На глаза попалась нелепая палка-посох. Он пинком отшвырнул ее подальше и вышел из домика.
И конечно, стоило ему сделать с десяток шагов, как навстречу вышла та самая Эстер. Вигмар принял самый высокомерный вид и, сдерживая уже начавшую проявляться дрожь в ногах, гордо пошаркал дальше, в душе надеясь, что его вид не очень жалок.
Эстер, завидев его, приветливо улыбнулась и помахала рукой. Вигмар выругался, проклиная свою нелепую немощность и судьбу, которая подкидывала новые испытания для его самолюбия. А Эстер поравнялась и, по-доброму улыбаясь, поприветствовала:
— Рада видеть тебя на ногах.
— Не вижу поводов для радости, — буркнул Вигмар и проковылял мимо, стараясь избегать недоуменного взгляда и чувствуя себя распоследним идиотом.
Возле большого дома, где проживала Шахин, он остановился. Злость поубавилась, вытесненная усталостью, но неприятное ощущение собственной беспомощности и никчемности вызывали стойкое раздражение, а идти к дочери вождя в таком расположении духа не хотелось. Поэтому он стоял и пытался унять взбесившееся дыхание. Вдруг дверь отворилась, и выглянула Шахин.
— Заходи уже, хватит тут дышать.
— Извини, пока не научился не дышать.
Шахин закатила глаза и отступила, пропуская его внутрь.
Вигмар с любопытством огляделся. Толстые бревна спускались до самой земли; пол был выстелен душистой хвоей; в каменном очаге жарко переливались угли, а на столе были приготовлены кувшин с питьем и две глубокие глиняные плошки. Дома, кроме нее и Вигмара, больше никого не было.
— А где твои муж и сын?
— Там, где и положено быть воинам сейчас, — в степном лагере. Тренируются вместе с остальными.
Она разлила по плошкам горячее питье и пригласила Вигмара к столу.
— Я рада, что ты поправляешься.
— Не могу сказать, что тоже этому рад, — горько ответил Вигмар. — Все очень изменилось.
— Мы не выбираем судьбу, — пожала плечами Шахин. — Мой тебе совет: перестань жалеть о прошлом и подумай о том, что собираешься делать дальше.
— А что я могу? — Вигмар задумчиво пригубил напиток. — Я наемник-калека, который больше не может сражаться. У меня нет дома, нет дела, которому я посвятил жизнь, и скоро не станет единственного близкого мне человека.
— Кстати, вот о ней я и хотела с тобой поговорить.
— А что говорить? Ей нужен источник, но здесь его нет.
— Это не так, — возразила Шахин. — Летом Берк упоминал, что где-то в лесу ему встретилась степная язва.
— И что? — не понял Вигмар.
— Насколько я понимаю, это тоже что-то вроде источника. Во всяком случае я слышала, что Ксатра использовала такие в своей пустыне.
— Где она находится?
— Не знаю, — покачала головой Шахин. — Лучше поговори с Берком или с кем-то из его отряда.
— Хорошо. Спасибо. Это все?
— Да, если ты сам не хочешь больше ничего спросить.
— Вроде нет, — пожал плечами Вигмар. — Я пойду?
— Конечно, — улыбнулась Шахин. — И, Вигмар… удачи.
Вигмар кивнул и вышел в ночную прохладу.