Ксатра свистнула и знаками показала своим, что пора возвращаться. Возле лагеря они распрощались, и она отправилась ночевать на стоянку орков, где на удивление ощущала себя гораздо более своей, чем среди даллов.
На подходе ее встретил скучающий Доган — старший в отряде Берка. Он приветливо поздоровался, и Ксатра ответила на орочьем — один из несомненных плюсов совместных занятий.
— Делаешь успехи, маленький оракул, — похвалил Доган.
— Сделать тебя маленький, если дразнить, — буркнула Ксатра, не слишком, впрочем, сурово.
— Сдаюсь, — ухмыльнулся Доган и поднял руки, — большой оракул в маленьком теле.
Ксатра щелкнула пальцами и запустила световой шарик величиной с горошину. Доган отпрыгнул, и шарик взорвался маленьким снежным вихрем. Ксатра хмуро глянула на довольно лыбившегося орка и не удержалась от ответной улыбки.
— Обожаю смотреть, как ты их делаешь, — беззаботно прокомментировал Доган.
Ксатра фыркнула:
— Можно было просить.
— Ну, просить — это скучно, так намного веселее.
Ксатра закатила глаза и махнула рукой, но потом спросила:
— Как дед?
— Старик Мангар? — переспросил Доган, и Ксатра кивнула. — Бодрый. Костровым огонь разводит этими вашими фокусами, — он неопределенно указал на взрытый световым шариком снег, — даже с готовкой помогает. Отличный дедок.
Ксатра усмехнулась и попрощалась.
Миновав еще нескольких караульных, она заглянула на полевую кухню и пошла к своему жилищу. После того как Седир отдал распоряжение о переносе основной стоянки ближе к степям, орки соорудили на опушке новый лагерь с большими общими шалашами из ветвей и шкур, а для нее с дедом сделали отдельное укрытие. Там она и ночевала, каждый вечер возвращаясь вместе с орками из степей и убеждая себя, что здесь она нужнее — кто-то должен был помогать Мангару.
Когда дед только появился в лагере, Тамаш сообщил, что отрастить утраченную ногу он не в силах, а Кузгун так и вовсе рекомендовал лекарю поменьше пользоваться своим даром, если тому жизнь дорога́… что бы это ни значило. Так что по итогу, погрузив Мангара в глубокий сон, шаман отсек ему больную конечность пониже коленного сустава, и теперь дед ковылял по лагерю при помощи костыля, который орки смастерили взамен посоха.
Ксатра забралась в шалаш и протянула деду мясо, которое захватила у большого очага по дороге.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Ксатра, мне кажется, ты уделяешь этому слишком много внимания, — усмехнулся тот. — Нога заживает, и я вполне могу позаботиться о себе сам. К тому же Кузгун обещал сделать мне деревянную замену, не хуже настоящей.
— Да, прости…
— Не извиняйся. Мне приятна твоя забота, но сейчас у тебя есть дела поважнее.
Ксатра только угрюмо покачала головой и со вздохом заметила:
— Они все так же считают меня никем.
— Я видел их ардара. Он обращается с тобой уважительно.
— Да, но племя все равно не хочет меня принимать, особенно те, кто был верен старому ардару.
— А есть те, кто верен тебе?
— Откуда? — улыбнулась Ксатра. — Это не мое племя, и никогда не было. Вот если бы меня кто-то поддержал, я перестала бы быть пустым местом.
— Никогда так о себе не говори, — строго одернул ее дед, — но мысль здравая. Тебе нужны соратники.
— У тебя нет парочки? — улыбнулась Ксатра.
— Вообще-то, есть. И даже не парочка.
Ксатра удивленно вскинула брови.
— Деточка, ты что, забыла, что у тебя тоже есть племя? Ты все еще дочь вождя. Мне кажется, пришла пора вернуться к своим корням.
— Ты предлагаешь уехать? — удивилась Ксатра.
— Я предлагаю привезти сюда твою свиту, — усмехнулся дед. — Если за тобой будут стоять воины Детей Солнца, ни один вшивый волчонок не посмеет косо посмотреть в твою сторону.
— Я даже не думала об этом, — растерянно проговорила Ксатра. — Но как убедить ардара?
— Он только что заключил союз с орками, подай это как укрепление племени.
— Когда ты об этом говоришь, все кажется логичным, — покачала головой Ксатра, — но я не уверена, что меня он послушает.