— А ты попробуй. Покажи, что умеешь, и предложи укрепить племя своими воинами. От такого он вряд ли откажется.
— А другие?
— Другие слушаются ардара, не думай о них сейчас.
— Но что мне у него просить?
— Пока проси разрешения переселить их поближе. А там разберешься.
Наутро Ксатра отправилась прямиком к Рауке и объяснила план. Не сказать, что ардар был рад предложению, но и он сам, и другие даллы успели оценить, на что способна Ксатра, так что перспектива пополнить ряды такими же воинами перевесила сомнения, и он согласился предоставить место для еще одного лагеря в относительной близости своего становища. И еще день спустя Ксатра с Мангаром в сопровождении двух приближенных Рауки выехали в сторону восточного поселения даллов.
Лошади привычно шли размеренной рысью, припорошенная снегом желтовато-рыжая степь оставалась пустынной, и только ветра носили снежную пыль по замерзшим просторам и тормошили сухие стебли травы. После короткой холодной ночевки путь продолжили и ближе к полудню встретили первого далла.
Такой же заиндевелый, как они сами, замотанный в теплый тулуп с меховыми отворотами, он с настороженной холодностью оглядел пришельцев и недовольно осведомился:
— Что вам здесь нужно? Это наши земли.
— Отведи меня к племени, — ответил за всех дед Ксатры. — Скажи, что Мангар вернулся.
Далл смерил старика недоверчивым взглядом. Потом посмотрел на остальных и, не спеша выполнять указание, поинтересовался:
— Мангар много лет назад выбрал пустыню. С чего мне тебе верить?
— А с того. — Магар стянул варежку и коротко взмахнул кистью.
На кончиках пальцев вспыхнуло белое пламя.
Он поводил рукой, поигрывая огоньками, резко собрал кулак и выплеснул горсть золотистых искр. Далл остолбенело заморгал.
— Ну что, ты достаточно увидел? — спросил Мангар. — Теперь отведи нас к племени.
Далл хмуро оглядел странную компанию и жестом велел следовать за ним.
Вскоре они вышли в ложбину между холмами и увидели поселение в несколько десятков шатров. Навстречу выходили даллы и с тревогой оглядывали конскую сбрую со знаками племени земли.
Мангар спешился, оперся на костыль и, сделав сложный жест кистью, поднял к небу объятую пламенем ладонь.
— Здесь есть те, кто еще помнит Мангара и Улаан Унег?
— Ну есть, — раздался скрипучий старческий голос, — и что с того?
Из-за дома, прихрамывая, вышла сгорбленная старуха и скептически оглядела сначала Мангара и его пламенную руку, потом сопровождающих и, пожевав ртом, язвительно выдала:
— Ну надо же… не помер.
Мангар погасил руку и с ухмылкой ответил:
— Не помер. Гляжу, ты тоже.
— Не дождешься, старый хрен.
Старуха махнула остальным даллам, что опасности нет, и проковыляла к новоприбывшим. Еще раз оглядела всех, задержав взгляд на Ксатре, и обратилась к Мангару:
— Ну, рассказывай. Чего это ты вдруг передумал?
— Обстоятельства, — коротко ответил тот.
— И почему ты решил, что имеешь право приехать после того, как десять лет назад бросил свое племя?
— Я не мог принять того, что вы решили, — резко ответил Мангар, — а теперь, когда знаю, чем заплатили мои внучка и сын, еще больше убежден, что сделка была ошибкой.
— И тем не менее ты здесь, — фыркнула бабка.
— Да, и тем не менее я здесь. Пора вернуть долг, которым они, — далл указал на Ксатру, — заплатили за ваше благополучие.
— Ты это называешь благополучием? — Старуха обвела рукой становище и презрительно скривила губы.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — строго одернул ее Мангар. — Мой сын и его маленькая дочь отдали кровь и жизнь за то, чтобы вы переехали на новые земли.
Старуха поджала губы, но ничего не ответила.
— Итак, я повторяю: пришло время расплачиваться по долгам.
— А если я откажусь? Что ты мне сделаешь?
— Я предоставлю тебя самой себе, — пожал плечами Мангар. — Приближается большая беда, а вас слишком мало, чтобы защитить себя.
— Ха! Дети Солнца не боятся врагов и знают, как отправлять их к праотцам!
— И кто же их учил? — усмехнулся Мангар. — Неужто ты? Тогда плохи ваши дела — ты и в лучшие-то годы не много умела.
— Не смей обвинять меня! — зашипела старуха. — Я делала, что в моих силах.
— И, как всегда, сделала плохо. Но больше этого не требуется. У племени снова есть свой оракул. — Он обвел взглядом стянувшихся к месту беседы немногочисленных даллов. — Со мной прибыла Ксатра — последняя дочь солнцекрылых!
Ксатра вдруг ощутила, как все взгляды устремились на нее, а дед продолжил: