— Здравствуйте! Я ваша соседка, Татьяна. Можно войти?
Наташа молча кивнула. Татьяна вошла и увидела сделанную из одежды постель.
— Вы что, на голом полу так и спали?
Наташа неопределенно пожала плечами.
— Значит, мы так решим: пока не приедет ваш контейнер, вы будете спать у меня. Никаких возражений, — заметив протестующий Наташин взгляд, опередила она. — У нас трехкомнатная квартира. Мы с Петей живем одни. Сейчас он в больнице, завтра я еду за ним. Дочь замужем, у нее своя квартира. А сейчас пошли ко мне, кофе попьем.
— Как-то неудобно, — тихо произнесла Наташа.
— Пошли, пошли! — подталкивая ее впереди себя, добродушно скомандовала соседка.
За чашкой кофе они ближе познакомились друг с другом. На следующий день Татьяна поехала за мужем. Когда она его привезла, муж, увидев красиво уставленный стол, покачивая головой, улыбаясь, произнес:
— Мне надо почаще болеть,
— Попробуй только! — пригрозила жена.
Через месяц пришел контейнер с мебелью. Соседи помогли Наташе обставить квартиру. Таня с восхищением смотрела на огромное количество книг. Наташа, заметив выражение ее глаз, не развязывая стопку книг Филиппа Карре, протянула ей.
— Возьми, прекрасные романы. Я дарю вам.
— Ой, что ты! — махая руками, испугалась Татьяна. — Даже не думай.
— Если не возьмете, я обижусь.
— Обижайся — не обижайся, но я не возьму. Библиотеку надо беречь. Это память от твоего мужа. Если не станешь возражать, я буду иногда их брать, чтобы почитать. Хорошо?
Наташа не возражала. Через неделю она пошла в больницу устраиваться на работу. Начальник отдела кадров, пожилая женщина, пробежав глазами по ее анкете, произнесла:
— За ответом зайдите завтра. Главврача сегодня нет, он на совещании.
— Спасибо, — произнесла Наташа.
Выходя из больницы, она посмотрела на хмурое небо. Поеживаясь от холода, пошла на остановку. Когда подошел автобус, неожиданно приняла решение поехать к Ольге Викторовне. Ей по-человечески было жалко старушку. Она ведь осталась совсем одна. Но Ольга Викторовна холодно посмотрела на Наташу и ледяным голосом, словно видела ее впервые, спросила:
— Вам кого?
— Мама, — тихо произнесла она.
— Вы ошиблись, — холодно сказала свекровь и закрыла дверь.
Наташа долго стояла перед закрытой дверью, ей не хотелось верить услышанному. Ей показалось, что у свекрови был какой-то странный взгляд. «О Господи, неужели она помешалась?» — испуганно подумала она и вновь надавила на кнопку. Но дверь Ольга Викторовна не открыла. Наташа собралась уходить, когда ее взгляд остановился на двери соседки. Она подошла и надавила на кнопку. В проеме двери показалась голова соседки. Та, увидев Наташу, попыталась улыбнуться.
— Здравствуйте, Наталья Дмитриевна! Вы приехали?
— Скажите, что я вам плохого сделала? Почему вы наговаривали на меня Ольге Викторовне?
— Вы меня обижаете. Ничего плохого про вас я не говорила. Просто сказала ей, что к вам какой-то военный приходил…
Наташа, не слушая ее, повернулась и стала спускаться по лестнице вниз. На улице она посмотрела на окна, увидела тень. Ольга Викторовна хотела открыть окно, крикнуть, чтобы Наташа вернулась, но злая сила удерживала ее, и чем дальше удалялась Наташа, тем сильнее ощущала она, что из жизни ее уходит последний человек, который связывал с сыном и внуком.
Наташа словно почувствовала на себе ее взгляд. Она не выдержала, повернулась, но Ольги Викторовны в окне уже не было.
Дома Наташа не находила себе места. Включила телевизор, но и он не помог. Хотела пойти к соседке, но передумала. Она подошла к серванту, из бара достала бутылку коньяку, налила полный бокал, взглянула на фотографии мужа и сына.
— Зачем вы одну меня оставили?
Молча выпила до дна и со всего размаха бросила бокал на пол. Раздался звон разбитого хрусталя. Она опустилась в кресло и по-детски жалобно заплакала. Потом вдруг почувствовала странное облегчение. Голова кружилась. Впервые после их гибели она не думала о них. Она встала, вновь взяла бутылку коньяка. Налив и выпив, хотела поставить бутылку в бар, но передумала, пошла на кухню. Нарезав колбасу и хлеб, села за стол. Впервые ощутила, что чертовски голодна. Закончив ужин, пошла в зал, включила телевизор. На экране выступал Ельцин. Она попыталась вникнуть в его речь, ко ее клонило ко сну. Незаметно для себя она заснула крепким сном и проснулась только к обеду. «В больницу опаздываю!» — молнией пронеслось в голове. Она вскочила и стала одеваться. Когда вошла в отдел кадров, женщина встретила ее словами: