Он остановился на полуслове, словно забыв, что дальше должен был говорить. Сергей Викторович рассмеялся.
— Я же говорил тебе, что надо речь на бумаге изложить. Что влюбленно смотришь на нее? Виктория, ты посмотри на своего мужа! Он дар речи потерял.
— Я сказал тебе: не мешай, — рукой отодвигая его от себя, прогудел бородач. — Дорогая Наталья Дмитриевна…
— Это мы уже слышали, — вновь подколол Сергей Викторович.
Олег Семенович повернулся к нему.
— Еще одно слово — выставлю за дверь.
Тот, улыбаясь, сделав кроткое выражение лица, в знак согласия поднял руки вверх и, прикрыв глаза, стал ^дать, когда его коллега закончит свою речь. Но женщины не дали ему договорить. Весело смеясь, они забрали у них пакеты с продуктами. В считанные минуты стол был накрыт.
В конце рабочего дня раздался звонок. Наташа подняла трубку.
— Слушаю вас.
— Наталья Дмитриевна, это я, Петров. Как насчет моего предложения?
Некоторое время она молчала, обдумывая, как бы поделикатнее ответить отказом.
— Наталья Дмитриевна, вы меня слышите?
— Да, слышу. Александр Александрович, я не могу и не хочу. Вы это должны понять.
Не дожидаясь его реакции, она положила трубку, быстро вскочила, на ходу надевая кожаное пальто, вышла из кабинета. На улице остановила такси и поехала на кладбище. Она села на лавочку и грустно посмотрела на фотографии в мраморных плитах.
— Мои дорогие! У меня сегодня день рождения. Вы не забыли поздравить меня?
Словно живые, они смотрели на нее. Она сидела долго и не заметила, как нс дошел ночной сторож.
— Гражданочка, пора домой идти.
Приподняв голову, она посмотрела на него.
— Почему так жестоко устроен мир?
Сторож ничего не ответил, лишь неопределенно пожал плечами.
Домой она пришла поздно. Не успела принять душ, как раздался звонок. Накинув на себя халат, на цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок. Перед дверью стоял главврач Петров. Осторожно отступая назад, она ушла в спальню. Несколько раз прозвенел звонок, потом раздался стук. С каменным выражением лица она смотрела на себя в зеркало.
— Никогда этому не бывать! — прошептали ее губы.
Стук прекратился. Неслышно ступая, она подошла к окну. Внизу стояла машина главврача, а спустя несколько минут из подъезда вышел он. Не успел он отъехать, как вновь раздался звонок. Ей не хотелось подходить к двери, но голос соседки позвал ее. Она открыла. Перед ней стояли Татьяна с мужем.
— Слава Богу! Ты дома.
Наташа пригласила их войти. Петр, откашливаясь, хотел что-то ей сказать, но, передумав, молча протянул цветы. Татьяна сердито посмотрела на мужа.
— Хоть бы слово сказал, словно в рот набрал воды. Наташенька, милая, от всего сердца поздравляем тебя с днем рождения, и дай Бог, чтобы в твой дом вошло счастье. Прими наш скромный подарок.
Наташа растроганно обняла ее.
Однажды, просматривая альбом сына, она увидела фотографию, где Андрюша стоял в обнимку с Олесей. Отложив фотографию, она задумалась. «А вдруг?» Она вскочила и нервно стала ходить по комнате. В голову все назойливее лезла мысль, что возможно Олеся ждет от Андрея ребенка. Сердце бешено колотилось, в висках отбойным молотком стучал пульс. Она опустилась на колени, сложила руки на груди и, обращаясь к Всевышнему, тихо прошептала:
— О Бог ты мой! Сжалься надо мной, дай мне последнюю надежду — внука увидеть.
До самого утра она не сомкнула глаз, ждала рассвета.
Она решила поехать к Олесе в Киев, внушив себе, что Олеся беременна, а может уже и родила ребенка. От этой мысли ее бросило в жар. Утром она позвонила Ольге Викторовне. В трубке долго были слышны длинные гудки, она уже потеряла надежду, но трубку все-таки взяли.
— Мама, здравствуйте, это я.
— Что вам угодно? — раздался ледяной голос свекрови.
— Мама, пожалуйста, выслушайте меня. У Андрюши в Киеве была девочка. Олеся, я тебе о ней говорила, они хотели пожениться. Может, она ребенка ждет?
В трубке было тихо.
— Мама, умоляю вас, не молчите. Может, она звонила?
— Нет, — ответила свекровь и сразу же раздались короткие гудки.
На работе Наташа написала заявление на отпуск без содержания и пошла к главврачу. Петров, прочитав ее заявление, вежливо произнес:
— Сожалею, но отпуск предоставить не могу. Вы сами видите, как больница задыхается от нехватки медперсонала.
— Александр Александрович, всего на несколько дней.
— Не могу.
— Вы все можете, просто не хотите забыть, как стояли возле моей двери.
— Я думаю, это не повод для моего отказа. Ситуация такова…