Сзади на нее навалились. Теряя равновесие, Диана упала на землю.
Возле ее уха кто-то зло зашипел:
— Ты, сучка, если по-хорошему не пойдешь, трупом понесем.
Она хотела крикнуть, но сильный удар в почки заставил ее замолчать. Две женщины, подхватив ее под руки, поволокли в сторону котельной, а одна взяла бачки, пошла в столовую. По дороге Диана с трудом пришла в себя. Голова кружилась. Они вошли в котельную, поднялись на второй этаж, постучали в дверь. Дверь открылась, показалась полуголая молодая женщина. Она пропустила их. В глаза ударил яркий свет.
Диана первое время не могла понять, куда попала. Стол был богато уставлен едой и спиртным. В углу, на диване, полуголая, чуть прикрытая халатом, лежала дородная белокурая женщина, а возле нее сидели две обнаженные девушки. Диана сразу вспомнила, как еще в пути следования Зина говорила про какую-то Екатерину, которой надо опасаться.
Екатерина, чуть приподнявшись с дивана, мутным взглядом окинула Диану. Потом махнула рукой осужденным, которые ее привели. Те вышли. Екатерина с трудом встала с дивана, покачиваясь, подошла к Диане и бесцеремонно стала расстегивать ее кофту. Диана оттолкнула ее от себя. Екатерина с грохотом свалилась на пол. Голые девушки испуганно смотрели на Екатерину. Та, опираясь руками и ногами о пол, пыталась подняться, но ей это не удавалось. Голые девушки подскочили к ней, подняли и положили на диван.
— Налей! — показывая рукой на бутылку коньяка, с хрипотой произнесла Екатерина.
Осужденная быстро подскочила к столу, налила в стакан коньяк, поднесла ей. Та выпила и какое-то время, выпучив глаза, неподвижно смотрела на Диану. Потом, откинув халат с живота, раздвинув ноги, прохрипела:
— Подойди и поцелуй.
Диана, сжав зубы, с отвращением смотрела на нее.
— Не хочешь? А зря, — ухмыляясь, произнесла та. — Валька! — громко крикнула она.
Дверь открылась, вошла осужденная, которая Диану привела.
— Она брезгует мною, не хочет меня целовать. Ты объясни ей, кто я.
Та повернулась к Диане.
— "Хозяйку" надо уважать. Подойди и поцелуй.
— Сама целуй.
Диана повернулась, чтобы уйти, но в дверях появилась вторая осужденная. Они вдвоем повалили ее на пол. Били долго и упорно, постепенно она перестала ощущать боль, потеряла сознание. Почувствовав свежесть на лице, открыла глаза, увидела над собой, с ведром в руках, лошадинообразную зэчку.
— Очухалась? — пиная ногой, произнесла та и, нагибаясь, резко приподняла ее. — Будешь целовать?
Диана с ненавистью посмотрела на нее и сквозь опухшие губы процедила:
— Я сказала, сама целуй.
— Значит, не поняла, — ударяя ее в живот, зло прохрипела зэчка.
Диана, приходя в сознание, почувствовала какое-то странное движение по телу. Приоткрыв глаза, она смутно увидела наклонившееся над ней лицо. В ноздри ударил запах спиртного. Она узнала Екатерину.
— Я же тебя по-хорошему просила, поцелуй, а ты стала брыкаться
Диана пыталась прийти в себя, но голова кружилась, ее тошнило. Она увидела себя обнаженной, хотела встать, но тело не слушалось ее, она беспомощно наблюдала, как Екатерина рукой водила по ее телу, и лишь тогда пришла в себя, когда та стала целовать ее в губы. Освободившись от ее губ, Диана плюнула ей в лицо, вскочила с дивана и, подбежав к столу, схватила бутылку.
— Валька, успокой ее! — раздался голос Екатерины. Но не успела та подойти к Диане, как она на ее голову обрушила бутылку. Валька грохнулась на пол. Диана, оттолкнув в сторону рядом стоящую осужденную, голая выскочила на улицу, побежала в ШИЗО. Контролер, увидев ее, испугалась. Все тело Дианы было в кровоподтеках, на него страшно было смотреть.
— Кто тебя так?
— Екатерина, — дрожа всем телом, ответила Диана и, добравшись до своей каморки, опустилась на нары. Свернувшись калачиком, она жалобно заскулила.
На следующий день о происшедшем контролер по надзору доложила только Усольцеву. Она знала, какую роль в колонии играет Екатерина и не хотела из-за какой-то осужденной осложнять себе жизнь.
Два дня, не выходя на улицу, Диана пролежала в своей каморке. А когда она пришла в столовую за пищей для осужденных, ее увидела Зина. Она подошла к ней. Диана, платком прикрывая заплывшие глаза, хотела уйти, но Зина остановила ее.
— Кто тебя? — задыхаясь от гнева, спросила она. Диана вместо ответа глухо заплакала.
— Екатерина, кто же еще, — раздался чей-то голос.
— Ну, стерва! — прогудела Башня и широкими шагами направилась к выходу.
— Ой, что будет… — снова раздался голос.
Зина знала, где бендюга Екатерины. Поднявшись на второй этаж котельной, она постучала в дверь. Прислушалась, никто не отзывался. Огромными кулачищами она забарабанила по двери.