— Катерина спит, — раздался позади голос. Повернувшись, она увидела лошадиную физиономию. Ухмыляясь, та смотрела на Зину.
— Наверно, без твоих рук не обошлось избиение Дианы?
— Сама виновата, надо было ей с Катериной общий язык найти, а она стала брыкаться, вот и…
Но не успела договорить. Зина схватила ее за шиворот и, как котенка, кинула по лестничной клетке вниз. Недолго думая, с разбега плечом вышибла дверь и вместе с дверью грохнулась вовнутрь бендюги. Екатерина, увидев Зину, предчувствуя беду, вскочила с дивана и рванулась к выходу. Зина схватила ее за ногу и дернула с такой силой, что та плашмя шлепнулась на пол. Била она Екатерину молча и жестоко. Отдубасив ее от души, держа за волосы и задыхаясь от гнева, произнесла:
— Если ты, гадюка, хоть раз пальцем ее тронешь, то я суну в твою задницу поварешку. И твой Усольцев тебе не поможет. Житья не дам. Ад для тебя покажется раем.
На прощание она, приподняв ее с колен, влепила такую пощечину, что та бесчувственно свалилась на диван.
Вечером в столовую за Зинаидой пришли два контролера, Видимо, Екатерина все-таки пожаловалась Усольцеву. Зина думала, что ее посадят в ШИЗО, но к ее удивлению, ее повели не в ШИЗО, а к Усольцеву. Войдя в кабинет, она увидела рядом с Усольцевым Екатерину. Взглянув на лицо Екатерины, громко засмеялась. У бывшей красавицы зоны лицо напоминало морду бегемота. Усольцев бешено сверкал глазами. Не обращая на его взгляд внимания, Зина продолжала заразительно смеяться. Это окончательно вывело Усольцева из равновесия.
— А ну заткнись! — ударяя кулаком по столу, заорал он. — Ах ты… — из его рта полилась отборная нецензурная брань. — Зычарская морда, ты у меня в другом месте будешь ржать. Заживо сгною!
— Гражданин начальник, только без оскорблений, — прекратив смеяться, хмуро произнесла Зина. — А то и вам достанется.
— Что?.. — вставая с места, угрожающе произнес он. — А ну повтори, что ты сказала?
— Если вы глухой, то могу повторить.
Усольцев, сжав кулаки, подскочил к ней и размахнулся, чтобы ударить, но она с такой силой оттолкнула его от себя, что тот, перелетев через стол, свалился на пол. Екатерина попыталась проскользнуть мимо нее, но Зина, схватив ее за волосы, бросила на стул. Усольцев, поднявшись с пола, сел в кресло.
— За физическое оскорбление начальника и избиение осужденной под суд отдам.
— Воля ваша, гражданин начальник. Только не забудьте и ее тоже привлечь к уголовной ответственности за избиение осужденной Семеновой, которая до сих пор вам задницу так и не подставила.
Это было уже сверх всякой наглости. Глаза у майора выпучились, как у быка, от ярости вздулись на шее вены.
— Сгною, падла… — зло прохрипел он и, словно из помойной ямы, вновь из его рта вылился отборный мат.
Зина, скорчив гримасу, усмехаясь, произнесла:
— Гражданин начальник, вы же образованный человек, а материтесь, как уличный босяк. Это вам не к лицу.
Усольцев надавил на кнопку тревожной сигнализации. Через минуту в кабинет ворвались четверо контролеров.
— В ШИЗО ее!.. — стукнув кулаком по столу, заорал он.
Одна из контролеров подошла к ней, взяла за локоть.
— А ну пошли, — грубо потянула она.
Зина даже не пошевелилась. С высоты своего огромного роста она хмуро посмотрела на контролера.
— Если будешь выслуживаться перед начальством и так со мной обращаться, выброшу в окно.
Контролеры, опасливо поглядывая на нее, не решались силой вывести из кабинета. Зина-Башня медвежьими шагами подошла к Екатерине и неожиданно для всех закатила ей такую пощечину, что та кубарем полетела на пол. Екатерина на четвереньках подползла к Усольцеву. Зина тоже вплотную подошла к Усольцеву. Тот, съежившись в кресле, со страхом смотрел на нее. Контролеры по надзору безмолвно стояли в стороне. Башня наклонилась к нему.
— Небось, в штаны наложил? Наложишь, если девку не оставишь в покое. Она для меня, как дочь. Под суд вместе со мной пойдешь, я многое про тебя знаю.
Она повернулась к контролерам. Притихшие, они опасливо смотрели на нее. Башня, усмехаясь, направилась к двери.
Как только она вышла, а контролеры за ней, Екатерина достала из кармана маленькое зеркало, посмотрела на себя. Вся правая щека была синяя.
— Зря ты ее и ШИЗО посадил, этим ее не напугаешь. Лучше направь в другую колонию.
Усольцев хмуро глядя на нее, сквозь зубы процедил:
— Убирайся, без тебя знаю, что делать.