Она подошла к нему и, не стесняясь своих слез, тихо прошептала:
— Если бы ты знал, как я люблю тебя!
— Я давно ждал этих слов. Диана, любимая моя, запомни одно: я твой, и ничто, и никто в этом мире не в силах отнять мою любовь. Это право дано, наверное, только Всевышнему, если Он есть.
За зоной, заложив руки за спину, Юрий медленно пошел по дороге. Он думал о тех проблемах, которые встали перед ним. Пройдя с километр, остановился, посмотрел на ночное небо. Ярко светила луна, звезды, словно в хороводе, подмигивали друг другу…
После его ухода Диана задумалась. Мысль родить ребенка за зоной пришла тогда, когда он решительно отверг ее предложение сделать аборт. На минуту она представила, что рожает ребенка в зоне, и ей стало не по себе. "Нет, этому не бывать! Только за зоной! — вслух произнесла она. — А вдруг не получится?" Не раз, проходя мимо КПП, видела сама, как солдаты с собакой обыскивают транспорт. Но КПП был единственным путем, через который он мог на своей машине вывезти ее за зону. Перелезть через трехметровое ограждение, напичканное сигнализацией и опоясанное колючей проволокой, да еще на глазах у часовых, было немыслимо.
"Если бы крылья! — промелькнула мысль. — Вдруг у него через КПП не получится? Что тогда? Надо искать другой вариант…"
Часть пятая. КРИК В БЕЗДНУ ВСЕЛЕННОЙ
Проходили дни. Желание найти второй спасительный вариант заставляло ее постоянно думать. Однажды, прогуливаясь вокруг больницы, которая была в нескольких шагах от запретной зоны, она остановилась и посмотрела в сторону часового. Тот, выставив ствол автомата, стоял в это время спиной к ней. Она вплотную подошла к забору, огороженному колючей проволокой.
— А ну отойди! — раздался с вышки окрик часового, Она быстро отошла к зданию. Какая-то мысль витала в голове, она не могла ее уловить. А когда мысль стала ясной, Диана засомневалась: сможет ли она это сделать? Однажды в разговоре с контролером по надзору, которая пришла за таблетками от головной боли, Диана как бы случайно завела разговор о побегах и при этом наивно поинтересовалась, каким способом осужденным удается бежать. Та, ничего не подозревая, ответила:
— Я здесь служу больше десяти лет, за это время была одна попытка совершить побег через основное ограждение. Часовой ее ранил. А вторая осужденная спряталась в бочке с дерьмом, но на КПП солдаты, проверяя бочку, чуть штырями не закололи. При желании можно бежать, а толку? Все равно на воле житья не будет, поймают и срок добавят.
— А я вот книгу читала, как один осужденный совершил побег через подкоп. Так интересно-о, — протянула Диана.
Контролер усмехнулась ее наивности.
— Это в книжке интересно. Попробовала бы сама, замучилась бы, не захотела бы и метр прокопать.
Когда она ушла, Диана тихо, но решительно произнесла:
— А я попробую! Еще как попробую…
Ночью она вышла из кабинета и, неслышно ступая, направилась в конец коридора, где была лестница, которая вела на чердак. Затаив дыхание, прислушалась. Было тихо, больные в палатах спали. Осторожно вылезла по лестнице на чердак. Здесь стояла сплошная тьма. Приглядевшись, она увидела в крыше пролом. На ощупь добралась туда и, держась за деревянные балки, высунула голову наружу. В нескольких метрах от нее стояла вышка, на которой маячила фигура часового. Она мгновенно убрала голову. Сердце учащенно забилось, ей показалось, что часовой увидел ее. Сидя на корточках она прислушалась, но стояла жуткая тишина.
Ей стало страшно, захотелось уйти, но вместо этого она снова приподнялась и осторожно выглянула. Ей во что бы то ни стало надо было увидеть, что находится за основным ограждением. И увидела: в нескольких шагах от основного ограждения стоял забор из колючей проволоки, а за ним темная полоса.
Она спустилась вниз, в кабинете достала лист бумаги, начертила запретную зону и стрелками провела линию подкопа за зону Прикидывая на глаз это расстояние, написала цифры: 6 + 10 + 8 = 24 метра.
— О Господи! Двадцать четыре метра! — со стоном произнесла она. — Целых двадцать четыре метра.
Это расстояние ее пугало, но при мысли, что Юрий не сможет ее вывезти за зону и ей придется рожать ребенка здесь, стало еще страшнее. Она разорвала листок, положила руку на живот и тихо прошептала:
— Ради тебя я на все пойду!
Чтобы при обысках, которые ежемесячно проводились в зоне, подкоп не обнаружился, она решила начать его прямо в кабинете под диваном. За неделю достала все инструменты, необходимые для подкопа, и спрятала в чулан.