Тот пристально посмотрел на товарища. Юрий, не выдержав его взгляда, отвернулся.
— Не может быть, — тихо произнес Русин.
Лицо его побледнело. Он почувствовал, как тело стало ватным.
— Только не это, — вставая, прошептал он.
Не помня себя, он бежал домой, всю дорогу повторяя: «Только не это, только не это». Он постучал в дверь. Наташа не отзывалась. Достал ключ и стал открывать дверь. Но ключ предательски не хотел входить в замок, пальцы дрожали.
В комнате Наташи не было. В детской кроватке мирно спал сын. Не помня себя, Володя выскочил на улицу. Он обежал почти весь городок, ее нигде не было. Тогда он остановился и что есть силы закричал:
— На-та-ша!..
Крик его был настолько мощным и отчаянным, что городок проснулся. Во многих окнах зажглись огни и высунулись любопытные головы.
Она стояла в объятиях Жирова, когда до нее донесся этот крик. Она вздрогнула, оттолкнула его и сломя голову понеслась домой. Заскочив домой, схватила ведро с мусором, выбросила мусор за балкон, ведро поставила посреди кухни, быстро сбросила одежду и прыгнула на кровать. Сердце бешено колотилось. Она со страхом ждала. Когда дверь открылась, делая вид, что спит, чуть приоткрыла веки, посмотрела на мужа. Она никогда не видела его лицо таким. Оно было словно вылеплено из воска.
Он подошел к ней и опустился рядом.
— Наташа, где ты была?
Открыла глаза, она «сонно» посмотрела на него.
— Ты что такой бледный? — приподнимаясь с постели, спросила она. — Что-нибудь случилось?
— Я приходил домой, а тебя не было.
— Я мусор выносила, — зевая, ответила она. — Ты ужинать будешь?
— Нет, — вставая, вяло ответил он.
Он направился в ванную, в темноте споткнулся о ведро из-под мусора. При виде ведра он немного успокоился. А когда лег, она стала так целовать его, что он и вовсе успокоился. Потом не выдержал и стал рассказывать, как он искал ее.
— Ты что, с ума сошел? — возмутилась она. — Не дай Бог, узнают твой голос, от стыда хоть на край света убегай.
Он давно спал, а она не могла прийти в себя. «Надо быть поосторожнее», — засыпая, подумала она.
Утром на работе меж офицеров шли разговоры, что кто-то пьяный орал в городке. На служебном совещании командир полка об этом тоже сказал: мол, отдельные офицеры ведут себя недостойно, напиваются до чертиков и орут в городке как резаные, тем самым позоря честь офицера-десантника. Лишь два офицера знали, что это был на самом деле за крик…
В конце учебного года их десантный полк принимал участие в боевых учениях округа. Более двух недель рота старшего лейтенанта Русина находилась в резерве командования. До конца учения оставалась неделя, как неожиданно заболел командир батальона Жиров. Ему порекомендовали ложиться в военный госпиталь, но он попросил у командования округа, чтобы ему разрешили вернуться домой и лечиться в своей санчасти.
За несколько дней до окончания учений командование поставило задачу перед ротой старшего лейтенанта Русина: ночью совершить прыжок и овладеть командным пунктом условного противника. Но перед вылетом начался шквальный ветер с дождем, и операцию командование решило отложить. Когда об этом узнал Русин, он пошел к командиру полка и убедил его, что его десантники обучены прыжкам в любых условиях. Командир полка, в свою очередь, вышел на командира дивизии. Генерал долго не соглашался, но в конце концов дал «добро». В ходе учения дивизия не справлялась с поставленной задачей, и сейчас все зависело от роты Русина.
«Противник» не ожидал, что в таких условиях соседи могут предпринять что-либо, и уже спокойно предварительно подводил итоги. Рота Русина десантировалась за десятки километров от командного пункта «противника», чтобы тот не перехватил шум самолета. Когда десантники приземлились, Русин условленным сигналом объявил сбор. К месту сбора не прибыли три десантника. Время поджимало, и Русин оставил двух десантников, чтобы они занялись поисками пропавших, а сам во главе роты растворился в темноте. Холодный шквальный ветер бил в лицо. Но зато их появление на командном пункте «противника» было неожиданным и ошеломляющим. Генерал, который мирно дремал на кушетке, когда его осторожно разбудил старший лейтенант, вставая и покачивая головой, удивленно произнес:
— Не могу понять, как ваше командование пошло на такой риск, что разрешило прыгать в таких условиях. Мы же внимательно следили за вашей ротой!
В ответ Русин, улыбаясь, молча показал генералу на полевой аппарат, чтобы он доложил руководителю учений, что взят в плен.
При подведении итогов войсковых учений руководитель учений, генерал-полковник Соколов особо отметил роту старшего лейтенанта Русина, и тут же порекомендовал командиру полка представить старшего лейтенанта к награждению орденом Красной Звезды.
Володя рвался домой, мысленно представляя, как Наташа обрадуется, когда узнает, что его представили к ордену. Когда рота прибыла в подразделение, закончив все дела, Русин пошел в санчасть. Время было послеобеденное, и жена должна была быть на работе. В санчасти у дежурной медсестры он спросил, где Наталья Дмитриевна. Медсестра сказала, что она в палате, где лежит подполковник Жиров. Он подошел к двери палаты, улыбаясь, осторожно стал открывать. Но от увиденного замер. Наташа сидела рядом с Жировым, держала его за руку, а свободной нежно гладила его но груди.
Первым его увидел Жиров и сразу убрал руку. Наташа повернулась. Он увидел в глазах жены страх. Лицо у нее покраснело. Жиров был в замешательстве недолго. Натренированный ко всем неожиданностям мозг моментально среагировал.
— А вот и ты, легок на помине. Надо же, а я только что с Натальей Дмитриевной поспорил, что ты к вечеру будешь дома… Наталья Дмитриевна, с вас шампанское.
Она тоже быстро пришла в себя, вскочила, подбежала к мужу и поцеловала в щеку.
— Ты давно приехал?
— Нет, — чужим голосом ответил он. — Ты когда домой пойдешь?
— Я свои дела все сделала. Сейчас пойдем. Юрий Борисович, — она повернулась к Жирову, — думаю, что через пару дней вас можно выписать.
— Спасибо, Наталья Дмитриевна, только с вас шампанское.
В ответ она улыбнулась, взяла мужа под руку и вышла из палаты.
— Расскажи, как прошли учения? По городку слух прошел, что ты там отличился, — прижимаясь к нему и заглядывая в глаза, щебетала она.
— Да так, — вяло ответил он.
По дороге они зашли в детсадик, забрали сына. Сын, увидев отца, раскинув руки в стороны, побежал к нему.
— Вот это ты вырос! — подбрасывая сына вверх, восхищенно произнес он и стал его целовать.
— Папа, а ты мне подарок привез?
— Конечно, привез! — опуская его на землю, ответил он и полез в полевую сумку. — На, держи. — Он протянул ему шоколадную плитку и потрепал по голове.
Ночью, как никогда, она ласкала его. Хотела развеять его подозрения. Он долго не мог заснуть. Заложив руки под голову, смотрел в потолок, а перед глазами была картина, которую он увидел в палате. Он пытался отогнать это видение, но не мог. Словно клещ, в душу медленно стала засасываться боль. Под утро он окончательно убедил себя, что между его женой и подполковником что-то было. С каждым днем возникшее подозрение крепло. Не радовал и орден Красной Звезды, которым его наградили. Наташа хотела это событие отметить, но он категорически отказался.
Однажды он сидел в кабинете и дописывал конспекты, когда раздался телефонный звонок, Это была жена. Она спрашивала, когда он придет домой. Он сказал, что через час. Положив трубку, стал вновь писать, но резко вскочил и выбежал из кабинета. Не добежав до дома, встал в тени дерева и стал наблюдать за своим подъездом. Ему показалось, что неспроста был этот телефонный звонок. Он ждал, но проходили минуты, а она не появлялась. «Может, пока я бежал, она ушла?» — спрашивал он себя. Постояв с час, он пошел домой. Когда Наташа открыла дверь, он неожиданно схватил ее в объятия и стал неудержимо целовать.
— Что с тобой? — удивилась она.
Он собрался сказать ей о своих подозрениях, но передумал. На несколько дней душевная боль отпустила Володю, но потом вновь напомнила о себе. Он сидел в кабинете, когда к нему зашел подполковник Жиров. Русин встал, принял строевую стойку.