— Умарчик, а ты чего-нибудь в жизни боишься?
— Делай правильную постановку вопроса: кого или чего?
— Ну, того и другого.
— Конечно боюсь. Ты знаешь, какой я трусливый, когда змею вижу? Однажды душманы накрыли нас, и мы еле унесли ноги. Так вот, пробежав по горам солидное расстояние, мы попадали на землю. Не было силы, которая бы заставила меня вновь подняться. Повернув голову, я увидел кобру. Подняла свою шею, как в кино, и смотрит на меня. Так я пулей перевернулся и вскочил. У меня колени тряслись. Вот так. Пусть на меня лучше тигр пойдет, чем змея. Я даже сейчас рассказываю, а у самого дрожь по телу… Боюсь еще в море нырять.
— Правда? А я не боюсь. Когда с Володей была на море, глубоко-глубоко ныряла. Это же прелесть! А еще чего боишься?
— Темноты. Не люблю, когда наступает ночь. Люблю утреннюю зарю. Однажды мы были в горах и я увидел, как поднимается солнце. Словами не передашь, это надо видеть… Но больше всего на свете не люблю предательства. Это хуже гадюки.
— Умар, а у тебя, кроме жены, женщины были?
Он хмуро посмотрел на нее, хотел резко ответить, но, увидев ее улыбающиеся глаза, передумал.
— Нет.
— Чтобы такой мужчина, как ты, не имел женщину? Не поверю.
— Я советовал бы поверить. Однажды в разговоре с Володей я сказал про одну женщину, которая мне нравилась. Ты знаешь, как он на меня посмотрел? Как на душмана. Он меня так отчитал! Я уже и не рад был, что ляпнул языком. Я считаю, настоящий мужчина тот, который не смотрит на замужнюю женщину. А если он позволил себе обнять женщину, то не должен трепаться языком и должен себя так вести, как будто этого не было.
— Что-то я тебя, Умарчик, не поняла. По твоей логике выходит, что к замужней женщине, к женатому мужчине приставать нельзя, а к другим можно.
— Я пошутил, — примирительно произнес он.
— Ты не пошутил, ты сказал то, что думаешь. А женщины у тебя были. И не обманывай!.. Умар, а вот скажи, только честно: Володя, почти годами не видя меня, не уделял внимание женщинам?
— Он из другого сорта. Таких, как твой Володя, поискать надо.
— Ты на него похож,
— Кто? Я?! — Умар даже приподнялся с дивана от удивления. — Да мне до него, как до Китая пешком. Притом задом. Нашла с кем сравнивать! Ты знаешь, как я его боялся? Не как командира, а как человека. Я боялся что-нибудь плохое сделать. Даже стеснялся рядом с ним материться.
— А ты что, материшься?
— Бывает, — нехотя ответил он и вновь лег.
— Умарчик, а вот скажи мне…
— Наташа, хватит. Ты мне допрос устроила… Лучше принеси мне воды.
Она провела рукой по его лицу, улыбаясь, пошла на кухню. Когда вернулась, он, сидя, рассматривал визитную карточку.
— Интересно, что этот мужик хочет от меня?
— А ты завтра позвони ему, узнаешь.
Утром, когда он проснулся, Наташи уже не было, ушла на работу. На столе стоял завтрак. Он посмотрел на себя в зеркало. Опухоль спала, но синяк ярко окаймлял глаз.
— Да, — вслух произнес Умар, — с таким подбитым глазом не поедешь.
Он ел, а в голову назойливо лезла какая-то мысль. Потом он понял, что ему не дает покоя визитка. Он вытащил ее из кармана, покрутил в руке и решил позвонить по одному из указанных там номеров. В трубке раздался мужской голос:
— Да?
— Я бы хотел услышать Валерия Павловича.
— Он самый.
— У меня в руках ваша визитная карточка. Вы вчера мне ее дали…
— Я уже догадался, — голос был мягкий и вкрадчивый. — Как вы себя чувствуете?
— Если не обращать внимания на мой подбитый глаз, то терпимо.
В трубке раздался смех.
— Я бы хотел с вами встретиться.
— К сожалению, с таким глазом не могу выйти на улицу.
— А вы наденьте темные очки.
— Если не секрет, зачем вы хотите со мной встретиться?
— Это не телефонный разговор. Я думаю, нам лучше поговорить с глазу на глаз.
— Завтра я улетаю и навряд ли встреча состоится.
— Если не секрет, кто вы по профессии?
— Я кадровый офицер.
— И долго вам еще служить?
— Я уволен.
— Так рано?
— Так вышло.
— Значит, вы чем-то не угодили начальству. Я правильно понял?
— Я бы не хотел отвечать на этот вопрос.
— У меня к вам деловое предложение. Я хочу, чтобы вы у меня работали. Только не подумайте, что вышибалой. Нет, это занятие для тупоголовых. У вас будет совсем другая работа. И зарплату вы будете получать в зелененьких. Подумайте. Я вас буду ждать. До свидания,
Умара это предложение повергло в задумчивость. Но ненадолго. «Этому не бывать», — подумал он, положил трубку, но не успел отойти, как телефон зазвонил.
— Ты с кем это так долго разговаривал? — раздался ревнивый голос Наташи.
— Потом расскажу.
— Ты завтракал?
— Да.
— Умарчик, а вечером придешь меня встречать?
— С таким подбитым глазом?
— В комоде, в нижнем ящике, лежат темные очки. Наденешь их и все будет нормально. В общем, в шесть я тебя жду. — И словно боясь, что он откажет, Наташа положила трубку.
До обеда Умар пролежал на диване. То дремал, то смотрел телевизор. Потом встал, пошел на кухню и стал готовить ужин. К шести часам он подошел к больнице. Наташа, издали увидев его, помахала рукой и ускорила шаг. Он невольно залюбовался ею. Она, сияя счастливым лицом, шла к нему. Подойдя совсем близко, взяла под руку и прижалась к нему.
— Какой сегодня чудесный день! Поехали в парк?
В парке они нашли укромное местечко, сели. Напротив них маленький карапузик, пыхтя и издавая шум, по асфальту катал машинку.
— Если бы ты знал, как я хочу ребенка, — тихо произнесла она.
Умар хотел что-то сказать, но, взглянув на ее лицо, передумал.
— Умарчик, а может, еще не поздно?
— Не знаю.
— Это не ответ.
— Выходи замуж и рожай себе на здоровье. Но только с условием, чтобы твой будущий муж был похож на Володю.
— А ты согласишься, если я именно такого найду?
— А ты мне покажи такого, — усмехнулся он.
— Я бы тебе его показала, но боюсь.
— Если боишься, он этого не стоит.
Наташа почувствовала его внезапную агрессивность, улыбнулась и лукаво спросила:
— А ты случайно не ревнуешь?
Он молчал. Она взяла его руку.
— Хочешь, я его тебе покажу?
Сквозь темные очки он пристально посмотрел на нее.
— А ты сама-то не боишься показать его мне?
В его голосе она уловила интонацию скрытой угрозы.
— Нисколечко. Пошли. Я тебе его покажу.
Наташа встала и потянула его за собой. Они вышли из парка. То и дело поглядывая на него, она в душе ликовала. Наташа поняла, что Умар не равнодушен к ней.
Они остановились возле магазина. В магазине она подвела его к большому зеркалу.
— Знакомься, вот он,
Сняв очки, он уставился на нее.
— Ты в своем уме?
— Думаю, да.
— Да он же убьет меня!
— Кто? — машинально спросила она.
— Володя, кто же еще.
Лицо у нее побледнело.
— Умар, его давно нет в живых. Я…
Но он, не слушая ее, направился к выходу, Догнав, она схватила его за локоть.
— Умарчик, умоляю тебя, выслушай меня.
— Если ты не замолчишь, ты больше меня не увидишь. Он произнес это таким тоном, что ей стало страшно.
Она ведь знала, что он слов на ветер не бросает. Весь вечер они почти не разговаривали друг с другом. Рано утром Наташа услышала шорох. Приподняв голову, прислушалась. Кто-то открывал дверь.
— Умар! — закричала она и выбежала в прихожую.
Он стоял с чемоданом возле двери. Увидев ее в ночной рубашке, отвернулся.
— Прошу тебя, не уходи. Ты слышишь? Не уходи! Я не выдержу этого одиночества. Неужели ты не догадываешься, я люблю тебя…
Он резко открыл дверь, вышел. Она опустилась на пол и глухо зарыдала. Он выскочил из подъезда и быстро зашагал по тротуару. Сосед, муж Тани, стоя с собакой, которую вывел на прогулку, собрался поприветствовать Умара, но тот, не заметив его, прошел мимо. Это удивило соседа. До приезда Наташи они успели хорошо познакомиться и даже по стопочке выпить. Он долго смотрел ему вслед, пока Умар не скрылся за углом здания. А возвращаясь домой, за дверью, где жила Наташа, услышал плач. Дома растолкал спящую жену.