— И это ваша просьба? Нет, отец, концерты не по моей части!
— Погоди, Рахман, выслушай. Я тебе, сынок, совсем не об этом хотел сказать...
— Я весь внимание... Пожалуйста, говорите!
Раздумывая, с чего начать, Нургали, поглаживая усы, на несколько мгновений замолчал, а потом совершенно неожиданно выложил напрямую:
— Я хочу поручить тебе совершить кражу.
— Кражу? — удивленно раскрыл свой губошлепый рот Рахман.
— Да, кражу, милый. Ты вот сказал, что концерт — это не по твоей части. Ну а такое дело только ты и сможешь провернуть.
— Выходит, вы считаете меня вором?
— Боже сохрани... Просто пришел к тебе, потому что никто другой на это не годится.
— А что за дело-то?.. Выкладывайте начистоту!
— Ну, как сказать... Ты ведь знаешь Даулета?
— А-а, того фантазера, что белены объелся?
— Уж не знаю, чего он там объелся... Так вот, у этого Даулетхана есть родословная нашего аула. Добыл бы ты мне эту родословную...
— Родословную, говорите?
— По-настоящему она не родословной, а по-другому как-то называется... Боже мой, ну как же... «енциклоп», что ли...
— Наверно, энциклопедия?
— Точно! Ты, оказывается, и сам знаешь.
Рахман чуть-чуть задумался и вдруг громко расхохотался.
— Светик мой, ты бы потише смеялся, а то люди про наше с тобой дело пронюхают, — испугался Нургали.
— Теперь я все понял! — продолжая смеяться, сказал Рахман. — Вы, вероятно, решили отомстить каргал-дакам!
Только сейчас, после слов Рахмана, Нургали вспомнил о том, что библиотекарь с вертлявыми заячьими глазками — каргалдак.
— Думай как хочешь, — кивнув головой, согласился он.
— В таком случае готов протянуть руку помощи ради мести недругам! — заявил, ликуя, Рахман. — Мы им покажем, отец!
— Удачи тебе, светик мой!
— А как выглядит эта энциклопедия? У нее есть название?
— Откуда мне, неграмотному, знать об этом, сынок?
— Вы же сказали, что видели ее?
— Не видел, а только слышал о ней, зато собственными ушами. Какая она... сам на месте разберешься. А как ее стащить, тебе лучше знать...
Рахман опять задумался. Нурекен, опасаясь, что парень внезапно заартачится, поспешно добавил:
— По моим сведениям, книга хранится в библиотеке.
— Ладно, отец, — согласился Рахман, протягивая ладонь. — Дайте пять, договорились!
— Милый, «пять» — это пять рублей, что ли?
— «Пять» — это ладонь. «Дайте пять» означает «давайте ударим по рукам», то есть договоримся. Но платой в пять рублей вы за такое дело не отделаетесь.
— Тогда сколько же?..
— Бадью пива или три бутылки водки... На ваш выбор.
— А не много? Не слишком ли крутая цена?
— А вы как хотели? Думаете это легко — совершить кражу? А вдруг меня поймают и снова в тюрьму засадят?
— Ну ладно, согласен... Договорились так договорились. С пивом сложнее будет, поэтому лучше уж три бутылки...
— В таком случае, отец, полагается выдать аванс.
— А это еще что?
— Одну из трех бутылок вам нужно принести заранее, а остальные две отдадите в качестве расчета после завершения дела. Я на МТС буду... Магазин открывается в два часа. Вы же сами знаете... Договорились?
— Куда ж деваться-то...
— Ну, тогда чао! Буду вас ждать, до встречи! — хитровато подмигнув глазом, попрощался Рахман и зашагал по улице, тихонько напевая: «Я буду ждать тебя возле пальмы у трех дорог...»
Обменявшись с Рахманом рукопожатием в знак закрепления договора, Нургали моментально ощутил, как спокойно и комфортно стало на душе.
Повеселевший, довольный, вернулся домой. Еще с порога крикнул жене:
— Эй, Бибиш, готовь меня в дорогу! Съезжу к дочери в Усть-Каменогорск!
Байбише, старательно латавшая лоскутное одеяло, от неожиданности уколола иголкой палец.
— Что на тебя нашло, Нуреке? — спросила удивленно она, слизывая выступившую на пальце кровь. — Уж не просквозило ли тебе мозги на ветру? С чего вдруг такое неожиданное заявление, ты что, с луны свалился?
— По дочке соскучился, — ответил Нургали, но уже не таким приподнятым тоном, поскольку слова жены слегка подпортили ему настроение. Уселся со скрипом на ближайший стул и вытянул ногу. — Просто хотел понюхать в лобик наших сладких внучат да вернуться. Давненько ведь их не видал...
— Да я о том, что ты так внезапно, с бухты-барахты...
— Может, Бибиш... ты тоже со мной поедешь? Прогуляемся вместе, настроение себе поднимем, город вдвоем посмотрим, а?
— Бог с тобой, зачем, старый, тебе со мной возиться? Сын с невесткой весь день на работе, а кто за их детьми здесь, дома, присмотрит? Кроме того, на носу сенокос...