— Любопытное, однако, выделаете заключение! — не скрыл своего удивления директор Тусипбеков.
— Вообще-то, в словах Канапии-агая есть доля истины, — вмешался в разговор старших сидевший на другом краю библиотекарь Даулетхан. — Недавно я прочел в журнале «Парасат» одну статью, в которой тоже прослеживается похожая мысль... Ученые пришли к выводу, что за семьдесят лет советской власти национальный генофонд казахского народа доведен до деградации.
— Куда доведен?
— То есть сильно ослаблен, дошел до крайности...
— Кто это дошел до крайности?
Начальник усмехнулся словам Даулетхана:
— Такого я еще не слышал! — и, покачав головой, задумался.
— Как бы ни критиковали, но нас уже не изменить — таков характер! — вмешалась в разговор и Бибиш. — Все мы одинаковые, живем как можем, тем и счастливы, милый... Поздно уже исправлять нас...
Никому из сидящих в доме Мырзекена мукурцев не доводилось прежде быть свидетелями такого странного и таинственного разговора. Кто-то уразумел его суть, а кто-то ни черта не понял. Загадочный разговор поверг присутствовавших в не менее загадочное состояние, крепко завязал всем языки и вселил надолго сумятицу в настроения.
Беседа уже не клеилась, поэтому гости, пришедшие в тот день на трапезу во здравие Мырзахмета, не стали, как обычно, засиживаться и под разными предлогами довольно рано разбрелись по домам.
* * *
В условленный день, когда из райцентра должно было прибыть начальство и провести важное собрание, в Мукуре снова повалил снег, на этот раз истинно зимний.
Густой ноябрьский снегопад быстро укрыл землю пушистой и толстой белой периной. Это был явный знак того, что во владения поседевшего Алтая пришла настоящая зима, долгая и суровая.
У зимы, как у любого времени года, своя неповторимая красота. Обильно выпавший снег преобразил Мукур до неузнаваемости: белоснежный, праздничный, чистый, он своим обновленным обликом напоминал юную красавицу-невесту в ослепительно-белом свадебном платье.
К полудню в старый, ветшающий клуб, расположенный в центре Мукура, куда аулчане уже давненько не захаживали, стал со всех концов селения стекаться народ. Спешили на собрание, чтобы послушать речи говорливых районных начальников и из первых уст узнать судьбоносные вести...
Летучая новость потому и летучая, что ее невозможно скрыть. Прошло уже довольно много времени с того момента, как сердца мукурцев ранили слухи о том, что совхоз собираются расформировать. А следом разнеслась молва, будто распустят не только совхоз, не только район, но даже саму область. Говорили, что район присоединят к соседнему району, область к другой ближайшей области и таким образом проведут повсеместное укрупнение. Му а что в этих охвативших аул беспокойных разговорах правда, а что выдумка аулчанам предстояло услышать собственными ушами именно на сегодняшнем собрании.
Что бы там ни случилось, все мукурцы понимали, что их общая, совместная, долгие годы проходившая рядом друг с другом жизнь достигла некоего рубежного перевала.
Их переполненные волнением сердца ясно ощущали, что в ближайшем будущем их родной аул ждут разительные перемены.
1994 год