— Напраслину на себя возводит, — выразил недоверие словам учителя плотник Байгоныс. — Если бы Мелс похудел на десять килограмм, от него вообще ничего не осталось бы. По моим прикидкам, он сбросил примерно пять.
Какая, в принципе, разница, на сколько килограммов похудел учитель, однако то обстоятельство, что здоровье его ухудшалось, начало беспокоить не только Зай-ру, но и других аулчан.
— Вот построю дачу, подключу для вас телевизор, а потом и буду лежать месяцами да лечиться, — обещал им Мелс.
Все-таки учитель оказался человеком упорным, который твердо держит данное слово. Он нашел-таки подходящее место для дачного участка. Сейчас Мелс, взяв у Салимы в аренду Гнедого Захара, понемногу перетаскивает сложенный на берегу озера горбыль на вершину выбранной горы.
* * *
Среди оставшихся на месте прежнего аула семи домов наиболее добротным и сразу притягивающим взор является, несомненно, светлый и просторный особняк плотника Байгоныса.
Байекен — самый старший и умудренный житель этого аула, разменявший уже восьмой десяток. Вместе со своей байбише Гульжамал они вырастили шестерых детей, сыновьям помогли свить собственное гнездышко, дочерей выдали замуж, а сами, став стариками, пользуются большим уважением во всей округе.
И недаром, ведь Байгоныс — прекрасный мастер по части дерева. Давным-давно своим плотницким искусством он прославился не только в родных окрестностях, но даже в соседнем Нарынском районе. Если сказать, что каждые вторые сани, носящиеся по здешней округе, сделаны Байекеном, это не будет пустым бахвальством.
Раньше золотые руки Байгоныса мастерили и сани, и хомуты с дугами, и седла, даже телеги с тарантасами. Но время телег и тарантасов кануло в прошлое, так что Байекен ограничился теперь лишь изготовлением саней и кошевок.
А были времена, когда любой местный житель, заглянув в дом Байгоныса, мог, общелкав для верности пальцами, придирчиво выбрать и унести с собой ладное, великолепно сделанное седло: казахское или калмыцкое, массивное либо легкое — на любой вкус. Сегодня редко кто ищет седло ручной работы, обзаводятся больше магазинными, так называемыми «кавалерийскими», металлические детали которых сбивают коням спины до кровавых мозолей.
Байгоныс не из тех людей, кто навязывает свое умение. Если закажешь ему необходимую вещь, он ее сделает, не бросая слов на ветер. Не закажешь, так все равно сидит, сгорбившись над очередным изделием, и что-то старательно вырезает, шкурит, потому что искренне верит: если есть готовая вещь, то и хозяин ей рано или поздно найдется...
Последние несколько лет никто не приобретал у него дуг, так что их накопилось с целую гору. Услышав об этом, директор соседнего совхоза «Жамбыл» тут же приехал и за день все до единой вывез.
А нынче вот набралось с отдельную гору невостребованных саней. Пока не распустили бригаду, сани, что называется, увозили прямо из-под рук — тепленькими, а сейчас, похоже, начальству из Мукура даже заехать в их сторону недосуг. Недосуг так недосуг, все равно Байгоныс ни на один день не прекращает своего привычного плотницкого занятия.
— Бог ты мой, человек, выйдя на пенсию, обычно спокойно сидит дома, о здоровье своем заботится. Наш же старик всегда себе работу найдет, так и пыхтит с утра до ночи, словно дыру в земле латает! Нет управы на старого, нет управы! — искренне беспокоясь за мужа, ворчит байбише Гульжамал.
Байгоныс человек тихий и скромный, больше слушает, а говорит всегда мало. Наверное, поэтому учитель Мелс всеми своими витиеватыми, сложными размышлениями и озарившими голову идеями прежде всего делится с ним. Более того, глухой Карим и собственный свояк Байгоныса Кабден любое свое решение принимают лишь после того, как посоветуются сначала с Байгонысом. Иногда и Метрей, живущий на той стороне улицы, заложив руки за спину и волоча ноги, притаскивается к нему и весь долгий день возбужденно о чем-нибудь треплется.
Самого же Байгоныса куда больше пустопорожних разговоров и легковесных слов стариков волнует судьба берез и ивняка на берегу озера и речки.
Изготовление саней, поделка дуг — вовсе не такое простое ремесло, как кажется людям. Прежде всего нужно подобрать подходящую древесину. В последние годы найти иву с гладким, круглым стволом или березу без множества сучков становится все труднее. Лавины, которые годами сходят зимой с гор, и бушующий весной ледоход уничтожили практически весь лес на берегу озера. А подлесок, разросшийся вдоль речки, в одну из суровых зим, когда не хватило заготовленного сена, совхоз сплошь повырубил и скормил скоту. Завершил эту «чистку» хлынувший весной сель: вырвал оставшиеся деревца с корнем, изодрал, изранил и раскидал так, что все это оказалось непригодным к делу. Так что сегодня Байекену даже некуда пойти за добротной древесиной, разве что поискать удачу на побережье далекой Бухтармы.