Потом выложили все, что накипело. Знаешь, старина, я никогда не думал, что такой маленький комочек может так долго и громко вопить. А кормление чего стоит? И мои, и ее родители — за три тысячи миль и вовсе не горят няньчиться. Вышли на пенсию, построили дома, поставили ограды — и железное правило: никаких детей больше чем на двадцать четыре часа. Классные предки, да? Короче, помощи от них никакой.
А ребенок, он и не спит, бывает, и постоянно хочет, чтобы с ним играли — как раз тогда, когда мы вваливаемся после работы, выжатые, как лимоны. Зомби. Пришлось как-то уплотнить дни, но все равно мы то и дело пропускали что-нибудь важное. Половину друзей растеряли и, что еще хуже, половину деловых контактов.
Мне часто приходится висеть на телефоне — знаешь, просто поддерживать отношения с людьми, которые, я чувствую, рано или поздно понадобятся. Или вылавливать полезные слухи. Но ты попробуй поговори по телефону, когда у тебя на коленях такой крикун разоряется!
Терри еще хуже было. Она ведь как-никак мать. Материнские чувства и тому подобное, но как-то все это не вписывается в деловой образ жизни. Ну никак не вписывается.
Что делать? Видимо, кому-то из нас опустить руки, бросить все, так?
Предположим, Терри тормозит. Перестает вкалывать столько, сколько она привыкла, отпускает руль. Хотя бы год плывет по течению. Но через год, глядишь, кто-нибудь помоложе, с ясным взором, уже отпихнул ее в сторону — и все. Дальше никаких перспектив: вся жизнь — среднее управленческое звено. И это пустыня. Полное забвение. Вечная вторая роль.
Или, допустим, я сбавлю обороты. Перестану ходить на все эти брифинги, оставлю избирательный комитет, брошу вынюхивать, где что можно состричь. Сам знаешь…
Что? Ну да, точно, это уже не я буду.
Но я тебе скажу так: больше всего меня волновала даже не работа, а наши с Терри отношения. Мы и так старались изо всех сил. Взаимопонимание легко не дается, тут и время нужно, и усилия. Но мы действительно дорожим друг другом. Для нас «мы» — самое главное.
В общем, эта дама в «Ген-Инк» выслушала нас, покивала, а затем рассказала о последних разработках. Самых последних. У них эксклюзивные права. Последний научный поиск. Мы чуть не обалдели.
Называется «Стоп-кадр».
Дело в том, что ребенок так и так спит десять-двенадцать часов в сутки. И в «Ген-Инк» научились складывать все это время вместе, чтобы можно было подогнать его режим к нашему рабочему распорядку. Попросту говоря, они меняют распорядок дня ребенка.
На самом деле это обычная электронная стимуляция мозговых центров. Элементарная вещь, как они сказали, никакого вреда. И все полностью под нашим контролем.
Когда хотим, ребенок с нами. Поднимаешь напряжение, прогрев, и…
Да, конечно, Джейсон. Пока у нас рабочий день, он содержится при пониженной температуре. Это чему-то там способствует. Короче, мы приползаем домой, принимаем немного бренди, чтобы отойти, смотрим новости. А когда готовы, нажимаем несколько кнопок, прогреваем его, и он тут как тут — радостный и довольный, потому что отоспался за весь день. Не устает и не капризничает.
Ребенок в лучшей форме, мы — тоже. Отдышались и готовы родительствовать по высшему разряду.
Разумеется, мы не сразу на это решились, сначала обдумали. Терри переговорила со своим психоаналитиком. Обсудила, утрясла все сомнения.
Но в конце концов решились — деваться некуда было. Дороговато оказалось, но мы потянули. Зато в «Ген-Инк» все предусмотрели, никаких проколов.
Теперь у нас так: выходные он с нами. Самое лучшее время, все внимание — ребенку. Новый распорядок установили: будни днем — для нас, будни вечером и выходные — для него.
Но это еще не все. Ты не поверишь, что они там в «Ген-Инк» придумали. Называется «компенсационное образование». Пока ребенок днем спит, эта программа закачивает в него разговорную речь, математику, сенсорный холиз и все такое. Во многих отношениях это даже лучше, чем обычный учитель.
И поэтому… Да, приглашение…
Мы решили устроить большой прием. Ему исполняется годик, плюс окончание третьего класса. Да, усваивает все на лету. Можешь себе представить, как мы счастливы: ребенок ну прямо весь в нас пошел.
А скоро мы его устроим в школу при «Ген-Инк» для таких же ускоренных. Их уже много стало. Они учатся во сне и по выходным через компьютер по программе «Стоп-кадр» — персональный подход, все по высшему классу.
И я тебе скажу, Джейсон, эти ребятишки далеко пойдут. Обычные им уже не конкуренты, обычных они как нечего делать.
А мы… Знаешь, это как начать жить заново. У нас есть все, и мы знаем, что ребенок тоже ничем не обделен. К десяти годам у него уже аттестат будет. Парень — просто золото. И мы покупаем ему все дополнительные программы: эмоциональная поддержка, путешествие и прочее.