— Это сейчас единственный способ выспаться, — подмигнув ему, снова обращаю свой взгляд к кронам деревьев. Что-то мне подсказывает, что мы здесь уже не одни. Галадримы наблюдают, пусть я пока и не могу найти их среди всей этой листвы.
— Тогда вырой норку, — саркастически предлагает Леголас. — Но, если ты хочешь укрыться от орков, мой тебе совет — копай поглубже, — на эти слова эльфа хоббит тяжело вздыхает. А я боковым зрением замечаю, как Леголас приступает к завоеванию вершин одного из мэллорнов. Он уверенно начинает подниматься на дерево. Не успеваю ничего сказать или предостеречь непоседливого эльфа, когда из глубины листвы разносится громогласный приказ.
Леголас от неожиданности падает на землю. Главное, успел спасти свою честь, приземлившись на ноги, а не на пятую точку. Эльф совершенно сбит с толку, а я выхожу вперед, наконец-то заметив, где именно притаились чертовы галадримы. Посылаю в их стороны злобный взгляд. В эту же секунду они перебираются на соседний мэллорн, снова скрывшись от моего гневного взгляда за пышной кроной дерева.
— Халдир, я знаю, что ты рад меня видеть, — на эльфийском наречии произношу я. — Вы напугали моих товарищей, — из листвы тут же раздается смех Румиля и Орофина. Их это только забавляет. А вот их брат там, наверное, уже волосы на себе рвет. «Любит» же, когда я навещаю их. Мои визиты для него словно праздник… похороны его спокойного и тихого времяпрепровождения.
По просьбе галадримов, мы вместе с Фродо вскарабкиваемся на один из таланов. Там нас встречают три знакомых мне эльфа. Они почтенно приветствуют хоббита на ломанном вестроне. Неужто у галадримов есть проблемы с языками? Какая прелесть. Складываю руки на груди, недовольно смотря на Халдира. Только он может быть столь негостеприимным. Впрочем, наша ненависть взаимна. О, Валар, сколько же крови мы друг у друга выпили за время моих тренировок.
— Век бы тебя еще не видел, Улундо*, — фыркает эльф, даже не обращая внимания на удивленный взгляд Аранена. — Но в этот раз ты удивила нас всех, приведя с собой еще кого-то, будто нам мало проблем с одной тобой, — если Халдир выглядит недовольным, то вот его братья очень даже рады увидеть меня живой и здоровой.
— Ну, знаешь, одной стало скучно путешествовать, вот и набрала себе сопровождающих со всех уголков Средиземья, — вскинув одну бровь, колко отвечаю я. — Вот пришла заполучить в свою коллекцию одного галадрима, мне скучно без одного очень надоедливого и просто невыносимого эльфа.
— Будь моя воля, я бы не пустил тебя и близко к Лотлориэну, — ворчит Халдир, отворачиваясь от меня. В этом время ко мне подходит еще больше удивленный Леголас. А я, мне кажется, еще немного и буду огнем дышать от гнева и негодования.
— Чем ты так ему насолила? — шепотом спрашивает у меня Аранен, наклонившись к моему уху. Кидаю скептический взгляд на спину эльфа, который что-то бурно обсуждает со своими братьями. — И, прости, но Улундо?
— Гэндальф отправлял меня в Лориэн на обучение. Эта троица учила меня драться, — кивнув в сторону галадримов, говорю я. — И, не скрою, я была упертой и вредной ученицей, — на свои слова получаю веселую улыбку принца. Он-то знает, что упертости мне не занимать. — Я чуть не спалила его флет в одно из своих посещений, именно после этого он меня и прозвал Улундо.
— Ты неисправима, — усмехается Леголас, после чего встает со мной чуть ли не вплотную. По всей видимости, доверие к Халдиру угасло в душе Лесного принца. Ох, а этот взгляд, которым он окинул галадрима. Он словно предупреждает, что не стоит кому-либо из здесь присутствующих лориэнских эльфов оскорблять меня.
— Что вы там нарешали? — обращаюсь к эльфам, которые медленно поворачиваются в нашу сторону. — Неужели выкинете нас за границы Лориэна только из-за того, что я есть в этом отряде? — и я должна терпеть вот этот высокомерный взгляд эльфа?
— На ваше счастье мы предупреждены о вашем приходе, — слышу недовольные нотки в голосе Халдира. — Сколько вас? — облегчено выдыхаю, поняв, что нам всем все-таки дадут пройти через Лориэн. Зная ненависть этого эльфа ко мне, он мог из принципа выдворить нас из Золотого Леса.
— Девять, — вместо меня отвечает Леголас. Видимо, Аранен догадался, что мне лучше не вступать в диалог с лориэнским разведчиком. И я искренне благодарна ему за это. — Я сам, Аилинон, четверо хоббитов, два человека, один из них Друг Эльфов Арагорн и один гном.
— Гном! — о, значит таким тоном он не только обо мне может говорить, вот так сюрприз! Приятно осознавать, что его отношение ко мне равносильно ненависти к гномам. — Это плохо. Гномы после Темных Дней нам не друзья. Он не может пройти в Лориэн.
— Но это Гимли от Одинокой Горы, из народа Даина, дружественного Ривенделлу, — вступает в разговор Фродо, чем немало удивляет галадримов. Отхожу к полурослику, пока Леголас спокойно начинает говорить с эльфами. Я бы не смогла так тихо все с ними обсудить, не в моей это природе. — Они же пропустят нас? — тихо спрашивает у меня изрядно уставший Фродо.
— Они обязаны, — также тихо отвечаю я, подозрительно поглядывая в сторону беседующих. — А если и нет, то не избежать им моего праведного гнева, — мои слова вызывают широкую улыбку на лице хоббита. — Так что не волнуйся, наш путь не закончится здесь.
— Было бы неплохо, — соглашается Фродо. В это время эльфы приходят к какому-то соглашению, и Леголас говорит нам всем спуститься вниз. Первым по лестнице чуть ли не слетает Аранен, вслед за ним медленно и осторожно начинает спускаться Фродо. Я же чуть задерживаюсь на талане.
— Сочувствую твоей утрате, — не узнаю голос Халдира от того, что он звучит искренне. Нерешительно поворачиваюсь к эльфам, а душевная боль лишь усиливается от этих сочувственных взглядов. — Ты так и не узнала, кто твои настоящие родители? — и снова этот взгляд, в котором читается то, насколько сильно я отличаюсь от них. Хотелось бы мне прямо сейчас высказать ему все, но я не стану этого делать. Для начала мне самой нужно разобраться во всем.
— Когда-нибудь правда откроется передо мной, — подмигнув эльфам, спрыгиваю на одну из веток мэллорна. Вижу, что внизу отряд делится на две группки. Хоббиты со страхом и опаской начинают взбираться на флет, где стоят галадримы. Остальные же уверенно начинают подниматься на соседнее дерево.
Прогулочным шагом перебираюсь ближе к дереву, но забираться на талан пока не собираюсь. Первым на него залезает Боромир. Я запомню этот удивленный взгляд гондорца на всю свою жизнь. Ну, да, не каждый день ему приходится карабкаться по деревьям, словно белке, спать на ветке и подчиняться каким-то эльфам.
Сажусь на ветку, продолжая наблюдать за тем, как на талан забираются остальные. На соседнем флете еще даже не видно хоббитов, которые, видимо, решили идти очень медленно, зато с минимальным риском для жизни. У нас же следом за Боромиром залезает Арагорн, после него, пыхтя появляется Гимли. Последним оказывается Леголас. Теперь все на своих местах, и никто не остался на земле, где сейчас не безопасно.
— Ложитесь спать, завтра нам всем придется дойти до Керин Амрота, — спокойно произношу я, после чего ловко вскарабкиваюсь на верхнюю ветку. Сейчас, как никогда раньше, хочется побыть одной, обдумать все, что я узнала о себе. Останавливаюсь лишь тогда, когда таланы остаются далеко внизу и скрываются за листвой.
Наконец-то оказавшись в гордом одиночестве, понимаю, что все это время не испытывала в полной мере всей боли и отчаяния, что вызвала у меня смерть Гэндальфа. И вот сейчас все эти эмоции завладевают мной. Хочется вновь оказаться в Ривенделле, сидеть с Митрандиром в Каминном зале, вдыхать ароматный запах его табака. Но вместо этого я полностью отдаюсь той пустоте, что образовывается в моей душе.
Что бы я сказала ему, если бы раньше узнала о том, что он мой отец? Как бы поступила? Сложно ответить на эти вопросы, ведь у меня больше никогда не будет шанса увидеть Митрандира. Он канул в Мории, как и все мои надежды и мечты. Внизу замечаю, как один очень дотошный эльф взбирается все выше и выше. Наверное, это и к лучшему.