— Тем не менее, я был бы рад, если бы ты осталась в Лотлориэне, — совсем тихо говори принц, словно бы и не желая того, чтобы я услышала его слова. Леголас аккуратно притягивает меня к себе еще ближе. Его тепло тут же окутывает меня, я чувствую себя защищенной.
Юноша оставляет легкий поцелуй на моей макушке. Чувствую себя неразумным и неопытным подростком, который млеет от подобных незначительных прикосновений. Кажется, у меня порозовели щеки. Беру одну руку эльфа в свою и поворачиваю ладонью к себе.
Когда-то я могла нарисовать все эти линии по памяти, каждую черточку. Сейчас же эти руки стали другими. Кожа стала грубее от битв и тренировок, появились новые линии. Провожу указательным пальцем по линии жизни на ладони эльфа.
Если верить людям, то это незамысловатая полосочка говорит о сроке, отпущенном нам. Но таковой она является только для человека. Как же ее расшифровывать эльфам? Мы бессмертны, а жизнь наша несоизмерима годами и десятилетиями. Увлеченная своим занятием, ставлю рядом свою руку, сравнивая линии.
Моя ладонь кажется маленькой по сравнению с рукой Леголаса. Замечаю небольшую мозоль на коже Аранена. Видимо, они без отдыха работали веслами. Недовольно цокнув, кошусь на Лесного принца. Он же с любопытством следит за моими действиями.
— Как-то я сидела в таверне в Бри, и один из мужчин смотрел на меня вот так, -шепчу я. — После этого он попытался меня ограбить, — заметив искорки негодования в голубых глазах принца, быстро добавляю я. Губы растягиваются в иронической улыбке.
Разворачиваюсь в руках Леголаса, после чего оказываюсь с ним лицом к лицу. Опираюсь руками на бедра парня. Небольшая веревка, которой я обматываю всегда волосы, развязывается. Волосы медленно начинают расплетаться, окутывая меня своим белоснежным облаком. Замечаю, как зрачки эльфа расширяются, а все тело напрягается. Не сказала бы, что сейчас меня волнует тот факт, что в нескольких метрах от нас спят наши друзья.
Отказываться от своих чувств сейчас будет настолько же жестоко и неправильно, как посадить хоббитов на строжайшую диету, гнома отослать подальше от гор в места, где преобладает растительность, а у воинов отобрать мечи. Неотрывно смотрю в столь дорогие мне лазурные глаза. Лишь в странствиях по Средиземью я не могла до конца осознать, насколько много я потеряла.
— Лотлориэн подарил мне куда больше, чем простой лук, — наклоняясь к моему лицу, еле слышно шепчет Лесной принц. Тихо усмехаюсь, словно юная дева, которая услышала что-то смущающее. — Но я боюсь не уберечь этот дар, — Аранен пылко прижимает меня к себе, зарываясь носом в мои волосы.
— Просто продолжай верить, что до конца похода дойдет столько же Хранителей, сколько вышло из Лориэна, — отстраняюсь от эльфа и кладу ладонь ему на щеку. — Не знаю, как ты, а я не собираюсь с вами со всеми прощаться. А теперь иди вздремни, а я пока подежурю.
— Хорошо, — но вопреки своим словам Леголас продолжает сидеть на своем месте. Он лишь устраивается удобнее, меня притягивает к своей груди спиной, а сам закрывает глаза. — Не стоит смотреть на меня так, словно просто мечтаешь испепелить меня взглядом, я все равно не изменю своего решения. Дежурь спокойно и не мешай мне спать.
— И после этого ты говоришь мне, что я невероятно упряма, — тихо фыркаю я, положив свои руки поверх рук эльфа. — Спи спокойно, я прослежу, чтобы никто не потревожил твой сон, — вижу, как губы Леголаса растягиваются в довольной улыбке.
***
Так прошло чуть больше пяти дней. Мы останавливались на отдых исключительно ночью и старались выбирать место, которое будет служить нам хорошим укрытием. Упертые гном с эльфом так и не дали мне немного погрести, хотя иногда я и видела, что они сильно устали.
Нескончаемая река уже начала мне надоедать. Впрочем, как и всем остальным. Хоббиты изрядно намучались этим спуском. Лодки и река им осточертели. Они стали молчаливыми и грустными. Да и мне порядком надоело вглядываться в бесконечные голубые дали.
В очередной раз расплетаю волосы. Делать в лодке абсолютно нечего, поэтому с каждым новым днем я выдумываю все более сложные косы. Бывали дни, когда я намеревалась воплотить своим самые сумасшедшие и невообразимые идеи на бороде Гимли или волосах Леголаса. Оба мужчины были категорически против.
Только успеваю распотрошить очередную замысловатую прическу, как замечаю бушующую впереди реку. Приплыли… причем в прямом смысле этого слова. Вскакиваю на ноги, отчего лодка начинает нервно качаться из стороны в сторону. Глаза не подводят меня.
— Арагорн, нужно разворачивать лодки! — во все горло кричу я, привлекая внимание всего отряда. Даже полурослики несколько оживляются, а их глазки с любопытством начинают вглядываться вперед. — Возможно, мы бы и смогли пройти Сарн Гебир днем, но сейчас никто из вас, кроме меня и Леголаса, даже не увидит порогов! — продолжаю взывать к разуму Арагорна.
— Я бы сказал, что и днем у нас мало шансов пройти стремнину, — вторит мне Боромир. Лодки начинают качаться все сильнее, а я уже могу увидеть панику во взгляде юных хоббитов, которые итак боятся всего, что связано с реками. — Это безумие сейчас пытаться пройти пороги.
— Назад! — наконец-то произносит Дунадан. — Уходите под берег! — все, кто держал в руках весла, начинают работать усерднее, пытаясь развернуть лодки. Течение с каждой секундой все усиливается, а силы друзей уходят. Тем временем, восточный берет становится все ближе, лодки начинают зацепляться днищем за редкие камни.
Но не это сейчас беспокоило нас больше всего. Главная проблема появляется словно из ниоткуда. Град стрел налетает на нас. Братство, словно взяв откуда-то силы, наваливается на весла еще упорнее. К ним подключаются даже хоббиты. Я же быстро пытаюсь придумать то, как бы уберечь своих друзей от вражеских стрел.
Да, мне далеко до могущества и мастерства своих родителей, но, будучи в Лотлориэне, я не сидела без дела. Леди Галадриэль показала мне несколько простеньких заклинаний, которые не требуют большого запаса магической силы, но при этом неплохи для защиты.
Тихо начинаю нашептывать выученные строки из заклинания, при этом выписывая руками витиеватые узоры. В этот раз, призванный мной свет стал серебристым, так как имеет иную природу. И, ох, как мне это дается сложно. В завершении раскидываю руки в стороны, и ласковый свет в момент разносится в разные стороны подобно кольцам на воде.
— Это все, что я могу сейчас сделать, — извиняющимся тоном произношу я. Но в ответ на свои слова получаю крайне удивленные взгляды. И по ним мне ясно видно, что и эта маленькая толика моей помощи была им жизненно необходима.
Стрелы перестают сыпаться на нас подобно первому снегу, зато рев и крики орков на берегу становятся громче. Но я все же смогла выиграть нам немного времени, во время которого гребцы подводят лодки к западному берегу. Стоит только нам причалить, как Леголас легко выпрыгивает на берег и хватает лук в руки.
— О Элберет Гилтониэль! — взгляд эльфа обращен на небо, а рука с луком замирает на месте. Несмотря на то, что орки остались далеко от нас, а их стрелы даже с попутным ветром не смогут долететь до нас, внутри меня зарождается необъятный страх. Свет вновь взрывается в каждой клеточке моего существа. Такое случалось со мной лишь раз… в Мории. От этого по позвоночнику начинают бегать мурашки.
Вглядываюсь в черное небо, от которого словно по команде отделяется еще более темное и пугающее пятно. С каждой секундой оно становится все ближе, и я уже могу разглядеть неведомое мной ранее крылатое существо. Его душа настолько же черна, как и пара крыльев. Волосики на затылки встают дыбом.
Страх сковал все мое тело, и я успеваю лишь услышать, как рядом со мной звенит тетива мощного лориэнского лука. Черная крылатая тень вздрагивает, из ее пасти вырывается озлобленный карканье, после чего неведомое чудовище разворачивается в противоположную от нас сторону.