Пришлось Белгаловой повиноваться! Отчаяние пробежало по фантомному телу с головы до ног и обратно, затем осело в районе позвоночника – это слишком мерзко! Чувство беспомощности перед неизведанным тяготило невыносимо: надежда, последнее, что оставалось в грешной душе от мира живых, в Анне гасла, – «Тебе конец! Назад, дороги нет! молить о пощаде бессмысленно. Или стоит попробовать? Нет… нужно уйти достойно!» – вдруг появился у школьницы слабый уголёк воинственности. Ненадолго!
Леший вывел гостью на двор, и там девушка увидела перед собой с десяток уродливых фурий, те тянули костлявые пальцы с большими когтями к ней, угрожающе сверкали зелёными глазами, но не решались наброситься – боялись хозяина, который вёл самозагубленную душу под руку. За демонами же находилось то или те, кто издавал ужасающие вопли, похожие на крики тысяч, миллионов душевнобольных. Анна подумала – это заплутавшие тени грешников, только не было видно их по отдельности, как показывают в фильмах ужасов, нет, то был плотный сгусток энергии, словно огромная, туманная радуга.
Внезапно стоны стихли, сквозь дымку прорвалась стая каркающих ворон, из-под земли полезли крысы, змеи, пауки и прочие прелести, которых Белгалова боялась при жизни до обморока. Девушка сильнее вцепилась в руку спутника, он единственный, как ей казалось, кто хоть чем-то может помочь, хотя бы на время снизить накал ужасающих «спецэффектов».
– Все страхи, за исключением фурий, – пояснил Леший, – провожают тебя навсегда. То, чего ты так боялась в мире живых, специально сейчас ползёт со всех щелей – «прощаются», по ту сторону, ты с ними никогда больше не соприкоснёшься, сложно поверить, но даже скучать по ним станешь. Там тебя ждут более дьявольские вещи, впрочем, скоро поймёшь сама. – Подняв левую руку (свободную от подопечной) мужчина вмиг прекратил «представление», всё сразу умолкло, жизненные страхи Белгаловой испарились вместе с «туманной радугой», правда, остались фурии.
– Они почему не уходят? – Вопросительно прошептала подросток.
– Это «конвой», они должны тебя утащить через врата, сама ты туда не попадёшь никак, извини – оно не в моей власти.
– Нам далеко идти? – Снова возродилась у Анны маленькая надежда, хотя бы на то, что путь до прохода в измерение почти вечных мук займёт определённое время, лучше подольше, хотелось перевести дух.
– Нет! – Развернул Леший девушку, – за моей лачугой спуск… туда. Сейчас раскроем врата.
«Ах! Выходит, права я оказалась, – подумала одиннадцатиклассница, – не стоит здесь разбрасываться словами!»
Он помог подняться Белгаловой на крышу домика, фурии полетели за ними, но вели себя тихо, больше не старались напугать «добычу».
– Мы на месте. – Указал Леший на поистине бездонную яму, – тебе туда. Сейчас!
Набрав в грудь побольше воздуха, Лесник дунул в пропасть, из его уст вырвался настоящий вихрь, он закрутил пространство и над бездной образовалось нечто, сложно поддающиеся объяснению – это воронка, она напоминала чёрную дыру из фантастики и совсем не походила на стереотипные представления живых о геенне огненной. Смерч не изрыгал пламенем, не вонял серой, не били молнии и не крутились в нём против часовой стрелки падшие души или черти с вилами – это стало бы понятным, пусть пугающим, но понятным и ожидаемым, но ничего подобного не оказалось! Ничего, кроме пустоты и неизвестности, той фатальной угрозы для любого человека с незапамятных времён – неизвестности. Сейчас неизвестность обрела другой смысл, она материализовала не просто слово или термин – древний ужас, страх людей, который таился в темноте, пещерах, лесах, глубине, космосе или за чертой бренной жизни, только гораздо хуже. Потому что имелось осознание у Анны, что впереди нет пресловутых «пятьдесят на пятьдесят», когда человек идёт в неизвестность и точно не ведает, – «Может – плохое ждёт, может – хорошее?», – впереди, безусловно, встретят: муки, страх, беспомощность. А вырваться оттуда не получится, не представится той соломинки, за которую тянет утопающий, тебя просто сомнёт жерновами страданий, и всё! Помочь не сможет никто. Белгалова хотела закричать – не вышло! Снова поток сжатого воздуха рвался из груди, причиняя фантомную, псевдотелесную боль.
Фурии потянули девушку за правую руку вниз, левой же школьница пока удерживала Лешего, но поток бездны слишком сильный, чтобы самозагубленная душа могла удержаться – доля секунды и она со скоростью света загремит по спирали коридоров преисподней.
– Довольно! – вновь прокричал спаситель и воронка мигом захлопнулась, вместе с полупрозрачными демонами.