– Ух! – Упала Аня на землю и принялась глотать запревший воздух небытия.
Отдышавшись, подросток поинтересовалась, с нарастающими нотками надежды в голосе:
– Вы передумали отправлять меня в ад?
– Нет, разве я властен на такие решения? Издеваюсь просто. Теперь ты знаешь, что тебя ждёт и, оттого станет страшнее, ведь всё равно придётся туда нырнуть.
– Это точно без вариантов?!
– Тебя не беспокоит, что через подобное пройдёт не одна юная душа, именно из-за тебя? Я про тех несчастных, которые тобой вдохновятся?
– Честно? Ах, ну да, как иначе? Не успела… теперь задумалась, если бы я могла что-то исправить…
– Исправь, – сухо отозвался Леший, – вернись на землю и стань вместо идола для тех, кто желает покончить с «проблемами» и сдаться навеки, напротив, добрым примером того, что жизнь надо ценить. Вдохновляй их, спасай.
– Снова издевательства? – Всхлипнула Белгалова, боясь, что слёзы навернутся на глаза, ведь это грозит садисткой болью, – понимаю, что вернуться, я не могу… вы очень жестоки, очень. Да заслужила, никто не виноват, помню.
– Пройдёмся, – протянул мужчина руку девушке и помог той подняться.
– Куда?
– К месту, откуда всё началось здесь, и закончилось там, в мире живых – к насыпи.
Спрашивать, зачем им туда идти, школьница не стала: ей неважно, главное – хоть на минуту, на секунду, оттянуть возвращение адской бездны.
Аура на улице изменилась в лучшую сторону: ветер стих, деревья перестали скрипеть, «душевнобольные» не кричали, лужи не булькали, напротив – застрекотали сверчки, на деревьях появились ночные птицы, они перелетали с ветки на ветку, пели. – «Мне дают отдых!» – поняла Аня.
– Что это за дома? – указала девушка рукой на возвышенность с правой стороны, где на горизонте, под огромной луной виднелись несколько хат, таких, как показывали в мультиках советских, от их окон исходил тёплый свет, из труб валил дымок.
– Мираж, – безразлично отозвался спутник, – который мог превратиться в дополнительное испытание для тебя… не понадобилось.
– В смысле?
Лесник остановился и угрожающе посмотрел на подростка:
– Если снова произнесёшь своё – «В смысле?» – клянусь, я материализую сюда массивное коромысло и перетяну тебя им по спине. В прямом! Ты бы надеялась дойти до этих домов, найти там кров, убежище, иную помощь, но никогда не смогла бы их достигнуть.
– Усвоила.
Дальше шли молча, до самой железнодорожной насыпи.
– Вот мы и на месте, скоро и ты придёшь.
Белгалова хотела задать свой «коронный вопрос», вовремя осеклась: сомнений, что Леший исполнит угрозу, не возникало. Потому девушка тихо ждала разъяснений. Наконец, он нарушил тишину:
– Читала на разных прицепах надпись краской: «Стопов нет»? Ну, там имеется в виду сигналов красного цвета?
– Конечно! К чему вы это?
– У поездов тоже стопов нет! Только речь не о сигналах, а о моментальной остановке, не умеет локомотив, разогнавшись, за секунду застопориться. Запомни это! У дурных поступков и смерти, их, стопов, тоже нет.
– Хорошо, запомню. – Не поняла одиннадцатиклассница, к чему ей сказано последнее, тем более так туманно.
– Задам вопрос, советую ответить прямо, без уточнений. Если бы тебе действительно дали шанс вернуться, не знаю… вселили в другое тело, вмешались в пространство-время или как иначе. Что тогда бы ты сделала?
– То, что вы сказали: училась бы, работала, воспитывала детей и вдохновляла мне подобных на то, чтобы они стремились жить, выбросили дурь о членовредительстве из головы навсегда!
– Похвально, – покачал Леший головой, – так иди и вдохновляй.
От услышанных слов, Аня чуть второй раз не умерла.
– Всмы… простите, я не поняла.
– Нет, если ты не хочешь, то в моей власти оставить тебя здесь.
– Снова издевательство? Вы же говорили, что тех, кого разметало по рельсам, вернуть в мир живых нельзя.
– Ты хочешь вернуться домой сегодня живой или оставляем всё как есть, и пусть транспортники бегают по всему району за собаками, в попытках вырвать у них из зубов чьи-то части тела?
– Домой! – Завопила Белгалова, – но как?! В другое тело?!
– Вернуться отсюда, умерев, истинно нельзя. Но ты пользуешься привилегией – это правда первый случай на моей практике – мы просто проучили тебя.
– Всм… простите. Можете пояснить?
– Ты не умрёшь просто, говорю же, проучили тебя! Нет, мы не отправим тебя в другой поретеск1, не бойся.
– Куда отправить? – не поняла Анюта употреблённого спутником термина.
– Видишь ли, мои «коллеги», невидимые для вас, но «работающие» в мире живых, успели поставить тебе «подножку», сейчас сама увидишь, – указал Леший в сторону гаражей, там Анна увидела себя, живую! В тот момент, когда она только подошла к гаражам и настраивалась на прыжок.