Выбрать главу

– Мама! – Закричала Анна: на большее ни сил, ни мыслей не хватило.

– Довольно! – Раздался в пяти метрах от места экзекуции грубый, мужской голос, – идите прочь. Если понадобитесь, призову! – по его велению, демоны (или кто они?) растворились в воздухе.

– П-п-пасибо. – Неуверенно выдохнула самоликвидаторша, она не боялась незнакомца (после нападения неведома кого), который выглядел весьма брутально: крупного телосложения, на вид лет сорок, лицо такое… богатырское, с огромной бородой, волосы, правда, короткие. На избавителе от мук были рыбацкие, длинные сапоги, армейский бушлат старого образца, а больше в глаза ничего и не бросалось.

– За мать вспомнила? – усмехнулся незнакомец, – несколько с опозданием, не кажется ли?

– Ведь, говорят, мама всегда поможет. – Решила пойти на контакт Анна, резонно подумав: «Если бы хотел причинить мне боль или захочет, всё равно я ему не смогу помешать».

– Ох-хо-хо! – Захохотал мужик, – каторжные мысли пошли? Тебе, может, блатняк включить, где лихие люди плачут после суда о больной маме? Да, она всегда поможет, то правда! Только думать об этом следовало до прыжка под «ВЛ-80», верно?

– Да я не…

– Не перебивай, – вполне дружелюбно прервал оправдания Анны незнакомец, – запомни, оно пригодится – здесь ты никого не обманешь! Я не прыщавый курьер, которого флиртом можно развести на банку пива. Здесь ты никого не разжалобишь, не получишь скидок на пол, возраст, внешность и прочее, у нас смотрят на прижизненные поступки, обращают внимание на: отдавала ли ты отчёт своим действиям? Да, отдавала! Насколько вы одинаковые, всё пытаетесь решить задним умом и оправданием: «Ах, если бы». Верно, повторюсь, мать бы тебе помогла, обратись ты именно к ней за помощью, а не к машинисту электровоза, который, кстати, себя тоже корить будет долго, хотя и понимает, что его вины в твоей смерти нет. Но тебе и вам подобным плевать, на всех и на всё, кроме себя! Разве мама тебе враг? Нет! Только: «Она же ничего не понимает!» Ты одна знаешь всё лучше, всех умнее, а как загорится, жареным запахнет под ногами, так сразу кричать – «Мама помоги!» Аж противно. Много думала, когда это преступление против судьбы планировала, что с ней станет? Это же не пройдёт, никогда не пройдёт, время такие события не лечит. Мать продолжит рвать себе душу: каждую ночь, каждую минуту задавать возле твоей фото с чёрной ленточкой вопрос – «Зачем? Зачем ты это сделала?» – потом прощать тебя, ибо ты же её кровинка, потом снова вопрошать – как ты могла? За что её наказала, неужели не любила, неужели совсем не думала о её материнском сердце, под которым она тебя выносила? И оно на всю жизнь. Впрочем, сама посмотри, ещё разок!

– Не надо, умоляю! – Упала на колени Белгалова и сложила руки, как верующий перед иконой.

– Ладно, – кажется, смягчился мужик, – не вздумай плакать, помнишь истинно? здесь ваши слёзы превращаются в соль. Пойдём в гости ко мне, следует тебя подготовить к тому, что ты сама избрала. Только не подумай, что я сжалился. Не ты первая, к сожалению, и не ты-ы… эх! всегда хочется верить, что последняя… очень хочется, да, видать, рано тому желанию сбыться.

– Вы мой проводник? – Поднялась девушка с колен и поспешила за спасителем.

– Чего задумала! – засмеялся мужик, – это за какие подвиги тебе проводника назначать? Детей из пожара выносила, а сама при этом пала смертью храбрых?

– Стражник?

– Кого здесь охранять? Ты никуда уж не денешься, поверь. Если хочешь, зови меня Лесник. Ну или Леший. Нет! К персонажу сказок отношения я не имею, и имени у меня нет. Оно для твоего удобства. Вообще, мне и говорить-то необязательно или принимать вид человека: теми фуриями я повелеваю ментально, с тобой могу общаться так же. Да и боли как таковой физической, здесь нет – это фантомная, у душ, истинно, нервная система отсутствует, потому привыкнуть к ней – невозможно. Вышесказанное непривычно для тех, кто недавно сюда попал, потому мы вас подготавливаем, какие-никакие, а права у палачей своей души на «нейтралке» тоже есть.

– Правда? – с надеждой спросила Белгалова.

– Конечно, нет! – опять развеселился мужик, – шутка. Какие вам к чертям права, не заслужили! Хотя… лично тебя я несколько обманул, не сильно, не обольщайся. Мать и правда уж тебе помочь сильно не может, однако они, не только она, но и другие родственники, что-то сделали или сделают относительно вашего мира, у нас нет времени в привычном тебе понимании… так вот, они сделают нечто грандиозное и не раз, да посветят благие дела во имя тебя, самозагубленной. Потому мне поручили свершить для тебя поблажку – это уникальный случай, поверь, уж в моей практике точно. Обычно всё происходит без моего вмешательства: сначала видения, осознание безысходности, боль, затем набрасываются те подруги с когтями, долго рвут, и в итоге утаскивают, сама догадайся куда.