– Прости, что я вчера тебя ударила по руке. – Девушка осторожно дотронулась до скулы Луми, где после удара Ровена осталась темная синева. – И это тоже из-за меня тебе досталось.
Луми скосил взгляд, с задумчивой отстраненностью ловя в фокус девичье запястье. Сейчас он казался более сосредоточенным, чем был несколько секунд назад, как будто каждая клеточка его сущности вмиг забыла о первозданной задаче и сфокусировалась на теплом прикосновении Аркаши.
– Твоей вины здесь нет. – Луми накрыл ладонью руку девушки, словно стремясь продлить прикосновение, но тут же убрал ее. – Момо сам решил поддержать драку. Никто его не заставлял.
«Он не злится на меня», – порадовалась Аркаша.
Внезапно глаза Луми расширились. Юноша толкнул девушку за спину и сам едва успел прикрыть лицо. Мяч влепился в его ладонь со звонким хлопком.
– А я был уверен, что ты не решишься прийти, Шмакодявка.
Ровен был доволен броском. Он глумливо улыбался, стряхивая с ладоней несуществующую грязь.
– Шарора, ну гномик тебя подери… – Грегори был вне себя. – Что ж за шило в твоем заду?! Какого не сидится тебе спокойно, а?!
– Она – мое шило. – Ровен невозмутимо указал пальцем на побледневшую Аркашу. Та стояла за спиной Луми, крепко вцепившись в его спортивную кофту.
– О, психичка вернулась. – Шани приветственно махнула Аркаше книгой. – Смотрю, демонская морда вмиг излечилась от своей прострации. И, видимо, твое появление сыграло здесь не последнюю роль.
Спина Луми под ладонью Аркаши напряглась. Снежный мальчик уронил мяч и пару раз ударил по нему. Шаг влево, два в противоположном направлении – замедленный обманный маневр.
– Фасцу? – Грегори почуял неладное.
Дриблинг ускорился. Раз, два, три… Он стоял спиной к Аркаше, поэтому большая часть движений была скрыта от девушки. Однако, когда мяч, изменив угол полета, проскочил между ног Луми в ее сторону, она, не задумываясь, совершила длинный выпад, бросаясь наперерез мячу. Это мало чем отличалось от пасов ее товарищей по баскетбольной команде, швыряющих снаряд так, что возникали сомнения: то ли это мяч назюзюкался, то ли пасующий. Поэтому девушка давно привыкла, что мяч при передаче никогда не летел прямо в руки.
Удержав мяч ладонью при следующем подскоке, Аркаша, не глядя, перебросила его в доминирующую руку и, двигаясь на волне угрюмой озлобленности, подпрыгнула, вцепившись левой рукой в плечо Луми и используя его как опору. Достигнув наивысшей точки, Аркаша что есть сил швырнула мяч в Ровена.
Обезболивающее замедлило реакцию Ровена. Это было очевидно. Он успел лишь слегка отклониться, когда мяч врезался в его живот. Лицо мгновенно свело судорогой, демон резко согнулся.
«Да что это я?! – опомнилась Аркаша. – Избиваю раненого! Теньковская, грубая охамевшая балда!»
Забыв обо всем, она подбежала к Ровену. Тот стоял, скрючившись, словно этим молчаливым оцепенением убаюкивал покалеченное тело. Малиновая густота волос скрыла лицо.
– Момо, Момо, очень больно? – Аркаша наклонилась и осторожно коснулась малиновых прядей, вдыхая персиковый аромат, который отчего-то стал еще насыщеннее. – Прости, я не хоте…
Резкий рывок, казалось бы, посланного в нокаут демона стал для девушки настоящим сюрпризом. Он выпрямился и, пользуясь ее согнутым положением, подцепил девушку за локти и дернул так, что ноги Аркаши оторвались от пола, голова нырнула куда-то вниз, а тело стремительно перевернулось прямо в воздухе. Заголосив от боли, пронзившей суставы в плечах, она на секунду потеряла способность ориентироваться в пространстве, потому что оказалась вверх тормашками, как акробат в поддержке. Еще один рывок – Момо почти подбросил ее, – и Аркаша, вновь сменив положение в пространстве, ухнула вниз. Однако встреча с полом не состоялась. Под ее лопатками и коленями весьма вовремя появились руки Момо, предотвратив падение.
– О-о-о-о-о! – Шани, уронив книгу, вскочила. – Реслинг! Двойной перекидной или еще какой-то… короче, на-кусочки-хребет-ломовой! Только незавершенный.
Ровен, держа Аркашу на вытянутых руках, слегка приподнял свою ношу и опустил, словно тягая железо. Перепуганная девушка, скрючившаяся в его руках, как прикинувшийся дохлым опоссум, сосредоточенно анализировала состояние организма, пытаясь понять, успели ли ее внутренние органы завершить этот кульбит вместе с ней. Или все-таки превратились в густой смузи?