– А я была на сто процентов уверена, что лояльность его конек. – Усмехаясь, Аркаша подумала, что вновь хочет крепко-крепко обнять Гучу. – Он же такой лапочка.
– Боевая лапочка. – Маккин поежился.
– Несладко пришлось?
– Скажем так, впечатлился я не на шутку. Был я на озере в зоне Вечной Весны. И в какой-то момент на бережок выскочил Гучебей и начал кричать что-то вроде «неблагодарная порося», «бездушная треска» и что-то еще из съестной тематики. Одновременно грозился позаимствовать у знакомого мушкет, веревку, топор и купальную шапочку. Шапочки я на всякий случай тоже испугался. И попробую воспроизвести дословно конечную фразу. Нечто, похожее на «тащи свой хвост из этой лужи, а иначе я газану в тебя своим природным мускусом». Даже не знаю, что из всего сказанного ужаснуло меня больше.
Аркаша прыснула.
– Я бы на твоем месте восприняла угрозы всерьез.
– Поверь, – Маккин сделал большие глаза, – я воспринял.
Скинув на кровать шляпу, Аркаша уставилась в пол, теребя краешки широких спортивных шорт.
– Насчет правды. Почему ты при первой встрече сразу же признался мне в том, что ты русал с севера? Ты же прятал свою ипостась от других. Даже капюшон на лицо натягивал, хотя уж по нему-то распознать в тебе русала было абсолютно невозможно. Парень и парень. А мне взял и с ходу выложил всю свою подноготную.
– Это… – Маккин замялся и отвернулся, выставляя на всеобщее обозрение стремительно алеющие уши. – Просто ты была такой непосредственной. Общалась с какой-то завораживающей легкостью.
«Легкостью?» – Аркаша задумалась. Раньше с кем бы ни общалась она действительно на автомате включала режим приятного собеседника. Ее вежливость и демонстрация расположения к окружающим сохраняли видимость того, что у нее все хорошо. Разве вечно позитивный человек может от чего-то страдать? Иметь проблемы? Грустить? Люди в это не верят.
Возможно, ее напускная открытость и сбила с толку Макки?
Аркаша пристально вгляделась в лицо юноши, все еще смущающегося из-за вынужденного признания. Нет, даже в первую встречу она не изображала перед ним кого-то иного. Ей и правда было приятно с ним общаться.
– И ты была такой веселой. А еще этот конфуз с рубашкой, – продолжал бормотать Маккин. – Я расслабился и потерял бдительность. И ляпнул, не подумав. Но ты, – юноша наконец повернулся к ней, – не выдала меня. Сохранила секрет.
– Но позволила Томасу раскрыть тебя. – Горечь слов жгла язык не хуже кислоты. Аркаша, сердясь на себя, ожесточенно смяла в кулак края шорт.
– Это вовсе не твоя вина. – Маккин скрепил пальцы в замок. Его голос стал тише. – Я сам оплошал. Не смог пересилить страх перед демонами. Не сумел обуздать клеймо Седны. А Багро только это и нужно было. Что ж, он устроил себе неплохое развлечение.
– Директор и не собирался отчислять тебя. – С демонами у них обоих не заладилось, так почему бы не перескочить на иную тему, решила Аркаша. – А ты вместо того чтобы радоваться, взял и исчез.
– Хочешь узнать о причинах? – Маккин едва слышно вздохнул и встал с кровати. – Я знал, что строить замки из иллюзий не стоит. Это ощущение – одна ошибка и превратишься в изгоя, – хождение по краю и постоянный контроль. Но так хотелось перемен. У меня был один-единственный шанс. Возможность не превратиться в источник всеобщего ужаса и легкую мишень для проклятых демонов. Я так жаждал спокойствия… Однако не смог продержаться и недели. – Юноша шагнул к столу и медленно отодвинул стул. – А теперь они знают. Эта мысль въелась в подкорку как ржавчина. Скальный действительно один из лучших представителей магического сообщества. Он не корил меня, не страшился меня и даже не утешал. Он убеждал меня, что я должен оставаться таким какой есть и поступать так, как велят мои собственные моральные принципы.
– Твои моральные принципы велели тебе спасаться бегством?
– Или спасать других от себя самого? – уточнил Маккин, грустно улыбаясь.