– Да.
Постукивание каблучков передавало все раздражение владелицы. Передумав открывать дверь пинком, Ольга Захарова пихнула ее ладонью и окинула презрительным взглядом вздрогнувшую от оглушительного грохота воспитательницу.
– Помогли? – робко спросила Варюша.
– Чё? – Ольга недоуменно прищурилась.
– Аркаше.
– А. – Захарова похлопала себя по бедру в поисках зажигалки, но тут вспомнила, что она в новенькой юбке без карманов, зажигалка засунута в полупустую пачку сигарет, оставшуюся у соплячки, а сама она пребывает в помещении, в котором витают отвратительные запахи молока и масла и в котором – черти всех побери! – запрещается курить. От этого факта Ольга разозлилась еще больше. – Натянули ей трусишки, да.
Варюша обескуражено уставилась на собеседницу. Присутствие этой дамы в короткой юбке и кожаной куртке, которая не замечала, как ее высокий острый каблук сапога вдавливается в шею плюшевого котенка, лежащего на полу, нещадно действовало на ее психику.
– Ну? Осталось тридцать четыре секунды из той минуты, что вы у меня выторговали, – мрачно заметила Ольга Захарова, вновь привычным движением похлопывая себя по бедру.
– Ох, извините. – Воспитательница постаралась взять себя в руки. – Это насчет Аркаши.
– Да ну? – съязвила Ольга. – А я уж было подумала, что вещать вы будете, по меньшей мере, о выводе человеческого таланта к засорению земель мусором на новые уровни – этак в космические пространства. Так у вас торжественно приглашение на разговор звучало. А все оказывается очень приземлено.
– Извините, – испуганно откликнулась Варюша.
– Ну-ну. Так, прошу прощения за мой арабский, но чё надо-то? От меня?
– Меня немного беспокоит поведение Аркаши! – на одном дыхании выпалила воспитательница, которую этот предварительный разговор уже успел порядком сбить с толку.
– Интересно. – Ольга сложила руки на груди и исподлобья глянула на Варюшу. – Чего она учудила?
– Понимаете, – молодая воспитательница начала нервно массировать пальцы на левой руке, – Аркаша постоянно находится одна. Не подумайте, она хорошая и вежливая девочка, и другие дети к ней тянутся, но она почему-то предпочитает проводить время сама по себе. С другими детьми не играет. И вообще Аркаша совсем… не играет. Она постоянно читает – кстати, ее способности впечатляют. Уже в таком возрасте вполне себе бегло читает. Похоже, вы хорошо с ней занимаетесь дома.
Ольга насмешливо фыркнула, мимолетно вспоминая, как на днях Аркаша попросилась в книжный магазин. Захарова отвела ее туда, только чтобы та перестала пищать своим мерзким голосочком, и скидала в корзину все книги, на которые указывала маленькая пискля. Она даже не смотрела на обложки и цену. Ее ожидания оправдали себя. Соплячка и вовсе перестала доставать ее и тихонько посиживала в своей комнате.
– К чему я это. – Варюша вздохнула. – Мне иногда кажется, что в Аркаше отсутствует беспечность. Та самая детская непосредственность, которая несет в себе радость. От игр, общения, развития… Нет, нет, Аркаша общается и развивается, но как-то… не знаю, как объяснить… по-иному. Я в первый раз вижу маленького ребенка, который… – Женщина мучительно задумалась, подбирая слова. – Который постоянно… находится как бы в напряжении. И даже немного страшно. – Воспитательница нервно хихикнула. – Когда разговариваешь с ней, она смотрит с таким вниманием… не с простым детским любопытством, а она… наблюдает… наблюдает за реакцией собеседника. Ей-богу, наблюдает! Словно оценивает и задумывается, что нужно сказать следующей репликой. Жутковато. Маленькая ведь еще…
– Так. – Захарова наконец обнаружила под своим каблуком котенка и точным пинком отправила его на полку шкафа. – Давайте-ка уточним. Теньковская расквасила нос какому-то спиногрызу?
– Нет, но…
– Огрела кого-то качелями?
– Нет…
– Утопила в манке?
– Нет.
– Значит, проблем с ее поведением нет?
– В этом смысле, конечно, нет…
– Так в другом каком-то смысле она причинила кому-то беспокойство, урон, ущерб?
– Нет, – тихо сказала Варюша.
Ольга сердито дернула края своей куртки, оправляя их.