И что в итоге? Прошло чуть меньше недели, а она уже успела нацепить на себя вещи четырех студентов (трое из них парни!). Для полного стыдобища оставалось смириться со статусом побирушки, войти в раж и перемерить наряды еще пары сотен учащихся Блэк-джека.
Погода в зоне Вечной Весны шептала о долгих меланхоличных прогулках. Солнышко лениво пригревало макушки. Утомленные после спортивных занятий учащиеся злобно бурчали себе под нос нецензурные ругательства. А Эрнст Немезийский – ныне цветущий и вполне отдохнувший – мурлыкал задорный мотивчик, выводя своих студентов на широкую поляну, окруженную кустарниками вечнозеленого шиповника. Пока преподаватель с упоением объяснял, как важны совместная работа и взаимодействие, и ходил с мешочком, наполненным розоватыми лепестками, от одного студента к другому, Аркаша с подозрением оглядывала присоединившуюся к студентам Сириуса компанию. Занятие объявили совместным, но помимо оптимистично настроенного второго курса, возглавляемого Грегори, к студентам первого курса Сириуса добавились первокурсники и второкурсники Фомальгаута.
Напыщенные фейри не спешили смешиваться с пестрой массой Сириуса, а стояли чуть в стороне и тихонько переговаривались.
Кроме одного крайне шумного субъекта.
Староста факультета Фомальгаут Флориан Руфус продвигался сквозь толпу, расчищая себе путь весьма оригинальным способом: размахивал многослойными рукавами очередной кричаще белой сдобренной кружевами блузы, изображая таранящего облака аиста, и беспощадно шоркал рюшами по лицу всякого, кто не додумывался вовремя отпрыгнуть в сторону.
В принципе было понятно, какую цель наметил себе Флориан, но Грегори, все же понадеявшись на справедливость бытия, сделал попытку укрыться за спиной Константина Шторма.
– Утю-тю-тю, раз-два-три-четыре-пять, Грегори пойду искать! – восторженно отреагировал Флориан. Изящно вильнув в сторону, он поднырнул под локоть Константина и выпрыгнул прямо перед носом старосты Сириуса. – Я нашел, теперь жду приз! Выполняй любой каприз!
Между Грегори и Флорианом энергично втиснулась Лакрисса.
– Коли к папке сунешь рожу, по задам отхватишь тоже!
Флориан вытянул губы трубочкой и обиженно надул щеки.
– С грубиянками беседу не веду, – буркнул он.
– А с нахалками? – заинтересовалась Лакрисса.
– Для нахалок у него разработан график. – Грегори подцепил пальцем капюшон кофты Лакриссы и потянул на себя, заставляя девушку отступить. – Чего тебе, Руфус?
– Что ж так неприветливо, Рюпей? – Щеки старосты фейри едва не затрещали – столь усердно он их надувал, изображая обиду.
– Это моя заранее заготовленная реакция на перспективы будущего хаоса, который директор так опрометчиво называет «взаимодействием».
– Что я слышу? – Флориан сощурился. – Жалобы от Рюпея? Того, кто за идею межрасовых «взаимодействия, лояльности, дружбы, шапки-ушанки» первый на амбразуру? Разве не ты с недавних пор горой стоишь за идеологию Скального?
– Горой, – подтвердил Грегори. – Но я все же за постепенность. Тихонечко тут пообщались на дополнительных курсах, там организовали взаимодействие, здесь за одним столом откушали. А не так чтобы БАХ! – и ставили перед фактом, что у нас теперь почти каждое занятие будет проводиться совместно с каким-либо факультетом. В том году такой шоковой терапии не было.
– В прошлом году не было и такого огромного количества студентов. – Константин обвел взглядом забитую до отказа поляну. – Учащихся прибавилось, а вот преподавателей нет. Неудивительно, что нас кучкуют. Спасибо, что не все пять факультетов вместе собрали.
– Скальный мог хотя бы на собрании насчет этого предупредить, – проворчал Грегори, явно переживая новый приступ осознания патологического несовершенства мира. – Дать время для моральной подготовки и разработки модели поведения.