— Но она же не игрок, Роши... Ровен. — Парень-кот, глуповато улыбаясь, встал перед демоном, заслоняя его от взора Аркаши. По всей видимости, ему было очень стыдно за поведение красноглазого. — Не мерь других по себе. Девушки — хрупкие и нежные создания. Не в пример тебе, грубый обезьян! Кстати, прости, Зефиринка, забыл представиться.
— Вот это твое «Зефиринка» сейчас ко мне относилось? — уточнила Аркаша, непроизвольно отвлекаясь от злости на демона и сравнивая собственные ощущения от неожиданного нового прозвища с привычным «соплячка». Впечатления пока были неясными.
— Ох, не нравится? Тогда прости, прости, — всполошился Золотоволосый. — Но у тебя такая беленькая кожа, что мне сразу вспоминается снежная сладость зефира. Аж слюнки текут.
— Не надо слюнок, — настороженно попросила девушка.
— Я ж говорю, этот котяра тупой. — Ровен сильнее ударил ладонью по мячу. Тот понесся к земле и, достигнув пункта назначения, отскочил в сторону донельзя возмущенного парня-кота.
— Ты такой жестокий, Шарора. — Золотоволосый протянул руку, чтобы поймать мяч, но Ровен метнулся вперед и блокировал его, на ходу перехватывая апельсиновый кругляш. — Ну ты скотина, Ровен!
— Я же демон, котяра. И вообще надо быть расторопнее, Линси, а иначе на турнире нас снова уделают все факультеты. Один. За. Другим.
— Без тебя знаю, — пробурчал юноша. Развернувшись к Аркаше, парень-кот вновь расплылся в широкой улыбке. — Слушай, смотрю на тебя, и прямо настроение повышается.
БАБАХ!
Голова блондина дернулась, и Аркаша непроизвольно отступила. Мяч, отскочивший от затылка юноши, плюхнулся на землю, где им тут же вновь завладел Ровен.
— Подлюка из подлюк, вот ты кто, Шарора! — возопил раненый.
— Хорош флиртовать с всякими клушами, Линси.
— Ревнуешь что ли?
— По мордам захотел? — Ровен снова замахнулся мячом.
— Тогда в ответ прилетит тебе! — услышала Аркаша собственный голос. Она сама не заметила, как, переместившись, встала между демоном и парнем-котом, загородив собой последнего.
Алые глаза демона недобро сощурились.
— Осмелела, мелкота. Угрожать мне вздумала?
«Да, как-то я поспешила».
Аркаша набычилась, размышляя, что вставать на защиту парня, который выше нее да и намного крепче, — это, мягко говоря, глупо. Да и этому панку с малиновыми волосами она явно не ровня.
«Импульсивная соплячка», — любила повторять тетя Оля, и на этот раз Аркаша была с ней полностью согласна.
— Зефиринка встала на мою защиту.
Услышав в голосе говорившего подозрительные нотки, девушка осторожно оглянулась. Губы Золотоволосого опасно дрожали, в глазах появился блеск, словно юноша собирался вот-вот зарыдать.
— Это так МИ-и-И-ИЛО!!!
Аркаша испуганно икнула, когда парень бросился к ней, распахнув объятия. Она привыкла, что во время игры в баскетбол на нее постоянно оказывали давление игроки команды-соперника, обступая со всех сторон и беспрестанно преследуя, если мяч оказывался у нее, но при этом самым рослым из них всегда был Коля. Кинувшийся же на нее с непонятными намерениями парень-котяра во многом отличался от Коли хотя бы тем, что был выше ростом да и по комплекции мускулистее. Немудрено, что Аркаша запаниковала.
« ...в таких случаях и отобрать тебя у нее можем... отобрать... отобрать... быстро бегать…»
Голова взорвалась болью. Аркаша сжала челюсть, почти ощущая хруст зубов. Тяжело задышав, она распахнул глаза. И когда только успела закрыть?
— Что за?..
Перед ней простиралась белокаменная твердь аллеи. Как странно, ведь она точно помнила, что стояла лицом к демону, видя за его спиной здание с колоннами. А теперь словно развернулась на сто восемьдесят градусов. И куда делись парни?
— Как ты это сделала?
Аркаша глянула через плечо. Парень-кот, раскрыв рот, ошарашено пялился на нее. Ровен тоже не сводил с нее напряженного взгляда.
— Что сделала? — сглотнув, спросила девушка.
— Так быстро увернулась! — воскликнул Золотоволосый. Аркаша с удивлением заметила, что тот все еще держал руки перед собой, будто пытался заключить кого-то в объятия.
Секунду спустя девушку осенило: так это же он ее собирался обнять! А затем… Что затем? Она увернулась?
— Интересно, — протянул Ровен. — Даже я едва заметил твой нырок под руку Линси. А ты не такой уж тормоз, мелкота. Или это всплеск адреналина?
— Это всплеск агрессии, придурок, — огрызнулась Аркаша. И с чего вдруг разозлилась? Наверное, от того, что нежданная боль с остервенением бешеной собаки продолжала грызть стенки ее черепной коробки.