— Мне жаль. — «Снежок», как мысленно окрестила юношу Аркаша, отвернулся от Теньковской, одарив сомнительным вниманием слегка прибалдевшего от резкой смены приоритетов Роксана и Ровена, почти высмаркивающего огонь от едва сдерживаемого гнева. — Извините, что не представился сразу
«А уж я-то как рада, что он не с приветствия начал», — чуть не плача от счастья, подумала Аркаша, нащупывая на плече слегка пованивающие гарью, но сравнительно целые локоны.
— Луми Фасцу. — Юноша едва заметно кивнул, словно соглашаясь с самим собой с правильностью собственного имени. — Первокурсник. — Снова кивок.
— Знаешь, снеговик, мне как-то с высокой колокольни на кто ты и каким боком здесь пригрелся, — буркнул Ровен, с крайним недовольством осматривая нового субъекта действия.
— Мне тоже ждать пламенных атак? — бесстрастно уточнил Луми, с каким-то нарочитым пренебрежением игнорируя злобные взгляды демона. И понять-то сразу было нельзя: то ли осознанно тот изображал пренебрежение, то ли просто был равнодушен к ненависти окружающих. — Это что-то вроде ритуала встречи первокурсников?
— Ни в коем разе. — Роксан наконец-то вышел из прострации и предпринял попытку навести порядок. — Это просто недоразумение. Никто не собирался...
Грубоватым толчком Ровен оттеснил парня-кота в сторону и приблизился к Луми.
— А ты уверен, что выдержишь такой ритуал, а, снеговик? — мрачно поинтересовался демон, всматриваясь в провоцирующе невозмутимые черты лица собеседника.
— Более чем уверен, что готов принять любой удар, — ответил Луми, явно не собираясь отступать. — И даже раскаленный жар огня.
— Нарываешься, снеговик? — Ровен скрипнул зубами и двинулся вперед, не сразу заметив, что сзади в его майку крепко вцепился Роксан.
Едва заметное изменение на бесстрастной маске: белесые брови Луми чуть сдвинулись к переносице.
— Отчего же? — Еще одно изменение: уголки губ дернулись, на миг образовав кривую линию. — Всего лишь уважаю местные приветственные ритуалы.
«Сомнительное уважение». — Аркаша по наитию шагнула ближе к Луми, ощущая некую солидарность в общем противостоянии против несдержанного демона.
— Эй, народ, давайте не будем впадать в крайности. — Роксан поднял вверх свободную от хватки ладонь и, натянув знакомую глуповатую ухмылку, небрежно помахал Луми пальцами, недвусмысленно призывая закончить конфликт.
Луми открыл было рот, но высказать свое мнение ему так и не удалось. Пронзительный вой заполнил пространство, нещадно ударив по барабанным перепонкам. Но смолк он так же быстро, как и возник. Аркаша даже уши еще не успела закрыть, а вой уже прекратился.
— Попали, — выдохнул Роксан, обреченно склоняя голову.
От тринадцатиэтажного здания главного корпуса к разношерстной компании стремительно приближалась молодая женщина. Длинные волосы цвета пшеницы скользили по плечам и рукам, словно легкая накидка, блузка оттенка лайма без рукавов и с кружевами на плечах облегала стройный стан, узкая белая юбка ничуть не сковывала движение, высокие каблучки отстукивали на плитках угрожающий ритм.
— Линси! Шарора! — Женщина остановилась прямо перед Ровеном, широко, насколько позволял подол юбки, расставив ноги и уперев руки в подтянутые бока. — Кто бы сомневался, что первый мой вой в новом учебном году будет направлен против стартового состава чарбольной команды Сириуса.
— Уточненьице. — Из-за плеча морщащегося Ровена застенчиво выглянул Роксан. — На наличие стартового состава можно внимание не акцентировать, так как запасных игроков у нас как не было, так и нет.
— Весьма ценное уточнение, — как-то слишком радостно отметила женщина, поправляя тонкую красную оправу очков на курносом носике. — Полагаю, в новом году проблема будет устранена.
— Правда? — Почему-то Роксан не выглядел особо счастливым от услышанного. Напротив, чем больше женщина смотрела на него, тем сильнее съеживалась крепкая фигура дикого кота.
— И что это мы тут делали? — сладко пропела женщина, молниеносно охватив взглядом всю обстановку в целом. Не укрылись от ее внимания ни заскучавший без движения апельсиновый мячик, ни открытые двери здания с колоннами. — Ох как славненько-то. Взломали замочек? Утютю, мулипусечки. Прям-таки и хочется вас по головкам погладить... булавой.