— «Снежок»? — переспросил юноша, едва заметно дернув головой.
«Ляжки святых! — Аркаша впала в панику. От волнения разум застопорился на любимой фразе Гучи, отказываясь находить спасительные оправдания неожиданной неучтивости. — Теньковская, ты балда! Балдень! Балдюшенция!»
Но Луми и правда очень походил на песика. Этакого бассет-хаунда с его вечно несчастным видом, пробуждающим противоречивые чувства жалости и умиления. И погладить хочется, и пожалеть, и жуть берет от одного присутствия.
— Так «Снежок», — не отставал парень, — это что-то вроде собачьей клички?
«Да».
— Нет! — выпалила Аркаша, прося у небесных сил сейчас же активировать на всю мощь ее высший уровень «врушки».
— Тогда...
— Прости. Чутка увлеклась.
«Офигеть оправдание». — Если бы Аркаша была одна, она бы тотчас похлопала себя по щекам.
Что-то новое мелькнуло во взгляде Луми. Юноша наклонил голову к плечу, словно ожидая, что, глядя на собеседницу снизу вверх, быстрее сумеет разгадать тайну, которую она тщательно скрывает.
«Вот теперь я стала для него чуть интереснее фонарного столба», — подумала Аркаша и тут же пожурила себя за глуповатые ассоциативные ряды.
— Я помню, тебя зовут Луми.
Теперь парень смотрел на нее словно обкуренный хиппи — с легким изумлением. В голове девушки так и звучало протяжно-ленивое «о, чувак, гля-я-нь, фона-а-арный столб».
— А тебя — Аркадия.
— Да, вот и познакомились. И спасибо. Луми.
— Жаль твою кепку.
— Что?
Луми указал куда-то за ее спину. На земле дымились остатки Колиного подарка. Изрядно почерневший Халк осуждающе смотрел на нее из кучи угольков.
— Ну как же так! — Аркаша упала на колени рядом с дымящейся кучкой. — Ну что за! Блин, блин, блин!
— На нее пришелся основной удар Стопроцентных, — пояснил Луми. — Тебе стоит поблагодарить того второкурсника, который наполовину блокировал Наложение и отвел от тебя мяч.
— Или дать хорошего пенделя демону, — процедила сквозь зубы Аркаша, вставая на ноги.
— Тоже вариант. — Луми наконец развернулся, собираясь уйти. — Просто научись отпускать прошлое и легче будет принять настоящее.
— Философствуешь?
— Умничаю.
Аркаша подавилась смешком. Не такой уж и безразличный этот снежный мальчик.
— А ты в Сириусе учиться будешь? — Аркаша, отвернувшись от уничтоженного подарка, спешно попыталась отвлечь себя чем-нибудь — хотя бы тем же бессмысленным трепом.
— Да. — Луми остановился и посмотрел на девушку через плечо. Видимо, именно в таком неудобном положении он и намеревался продолжать беседу.
— Так ты не демон? — уточнила Аркаша.
— Немного обидно, что ты приняла меня за демона.
На миг Аркаше показалось, что в радужке глаз Луми мелькнула синева, как будто в прозрачную воду капнули синюю краску, которая мгновенно растворилась.
— И кто ты?
— А ты?
— Так и будем вопросом на вопрос отвечать?
— Почему бы и нет? Разве не забавно?
Снова капля насыщенного синего. Глаза юноши обрели цвет оттенка лазури.
— Нет настроения для хаханек. — Аркаша вздохнула. — Давай тогда начнем с меня. Я обычный человек, попавший в переделку. Если в следующие пять минут все еще буду жива, припишу себе полномасштабное бессмертие.
— Что ж, мотивация хороша. Моя очередь. Можешь называть меня снежным человеком.
— Это типа йети? А где же тогда повышенная волосатость?
Луми указал на шапку своих снежно-белых волос.
— Как насчет этого?
— Тут у нас, скорее, повышенная лохматость.
— Прости, что разочаровал.
— Да мне-то что. Подумаешь, существо, за которое многие обещают уйму денег. Только если увидишь в моих глазах блеск меркантильного интереса, советую драпать от меня на первой световой.
«Надо же, у меня еще остались силы шутить, — удивилась Аркаша. — Хотя, наверное, нужный настрой зависит от собеседника».
— Учту, — с серьезным видом кивнул Луми. — Главное, что ты больше не будешь путать меня с демонами.
— Кстати о демонах. Та женщина упомянула чарбольную команду Сириуса. Так Момо тоже студент Сириуса? Не Денеба?
— Момо?
— Ровен. Демон.
— Я кое-что слышал про Шарора Ровена. — Луми все-таки развернулся к Аркаше всем корпусом. — Он перевелся из Денеба в Сириус во втором полугодии прошлого учебного года. В Денебе могут учиться только демоны, но это не значит, что демоны не могут учиться в Сириусе.
— «Смешанные», — пробормотала Аркаша, а затем, повысив голос, спросила: — И почему Шарора перевелся?
— Причина мне не известна.
— Ясненько. Эй, Снежок!